Последняя семья
Шрифт:
– Может, на брошюре какие-то знаки, которые можно разглядеть только через ее очки? – предположила Сьерра.
– Вряд ли, – ответил Джо. Он посмотрел на фотокопии брошюры и наружной стороны конверта. Надпись на конверте гласила:
СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА 28209, ШАРЛОТТА, ТАКЕР-КУРТ, ЖИЛЬЦУ 321 ДОМА
Джо посмотрел на обратный адрес.
– Денвер, Мэдиган-стрит, строительный кооператив «Мазерлоуд» [10] ... Мазерлоуд! Господи, этот человек невероятен!
10
Можно перевести название фирмы как
Ларри громко фыркнул.
* * *
Миссис Флетчер, зажав в руке вырванную у почтальона пачку конвертов, торопливо ковыляла в комнату, Душа ее пела. Мистер Пазл тащился за ней, руководствуясь чутьем или каким-то другим инстинктом. Его крохотные коготки тихо цокали по деревянному полу. Животное добралось до ножки кресла и взвизгнуло, требуя, чтобы его подсадили, но Ева не обратила на псину внимания. Ее мысли занимали более важные предметы, чем тявкающая собачонка.
Смысл послания, содержавшегося в брошюре, Ева поняла мгновенно, словно взглянула на афишу с объявлением из единственного слова. Она улыбнулась, подумав о записке, невидимой для любого постороннего человека. Только двое людей на всей планете могли прочесть эту инструкцию. Ее Мартин – такая умница! Прежде всего приход брошюры означал, что Мартин жив и здоров. Во-вторых, там содержались указания, когда и куда ехать Еве. В основе этой головоломки лежали фрагменты, которые они обсуждали годами, пока она их не запомнила. Ева всегда разделяла любовь сына к играм. Начали они с «кэнди-ленда», потом перешли к «сорри», «монополии», шашкам, трик-траку и, наконец, к шахматам.
Ева перебирала в уме указания Мартина: куда ехать и где взять ключ от шкафчика камеры хранения, в котором будут оставлены новые инструкции. Они помогут ей избавиться от хвоста и встретиться с сыном без помех. Загнутый уголок на последней странице буклета означал, что Ева должна изменить внешность в Далласском аэропорту.
Ева прекрасно понимала, насколько необходимы все эти предосторожности. Враги Мартина обладали неограниченными средствами. «Естественно быть параноиком, если для паранойи есть все основания», – говаривал Мартин. С тех пор как он бежал из тюрьмы, Ева жила, постоянно помня, что за каждым ее шагом могут следить. Мартин объяснял ей, какую они применяют технологию, чтобы шпионить за людьми. Невидимые лучи и всякие хитрые штуки. Мартин был настоящим докой в таких делах.
Флетчеры жили в окружении врагов с той поры, как Мартин вступил в борьбу с международным заговором наркодельцов во Вьетнаме, а потом продолжил ее в УБН. Но заговорщики подкупили начальников из УБН, и Мартина осудили по ложному обвинению. Подлая шайка интриганов состояла в основном из евреев, но дельцы других национальностей тоже участвовали в заговоре. Если бы им удалось уничтожить Мартина, они снова могли бы без помех править миром. К счастью, она еще в детстве просветила сына насчет евреев.
На самом деле Ева не замечала, чтобы вокруг ее дома шныряли агенты, но Мартин не сомневался, что за ней следят, и она ему верила. Он – благородный рыцарь, сражающийся за свою страну. Он и в тюрьму-то сел, потому что это было частью его плана борьбы с преступниками. Другие агенты помогли ему бежать. Он изменил внешность и взял другое имя, чтобы довести правое дело до конца. Ева знала, что продажные твари из УБН, ФБР и ЦРУ выследят и убьют Мартина, если она ошибется.
Миссис Флетчер бросила брошюру в мусорное ведро вместе с остальной почтой из сегодняшней доставки. Ежегодные встречи с сыном были ее единственной отрадой, не считая сериалов и общества мистера Пазла, которое день ото
Ева уставилась на экран, где герой и героиня обнимались, хотя у каждого из них была своя семья. Обычно сцены адюльтеров вызывали у Евы бурное негодование, но сегодня она не думала о людском бесстыдстве.
Она взяла мистера Пазла на колени и, размышляя о предстоящей поездке, начала гладить песика. Мистера Пазла придется оставить ветеринару, больше некому будет позаботиться о собаке.
– Он такой душка, – пробормотала Ева себе под нос.
Она не вернется сюда. Никогда. Она спросила себя, что будет с ее вещами, но это было мимолетное любопытство. Они с Мартином поселятся на берегу океана в Южной Америке и заживут как в сказке. Каждый год во время недолгих свиданий они обсуждали, как будут счастливы вместе. Ева и Мартин. Мать и сын.
Ева дотянулась до подноса на телевизоре, взяла небольшую консервную банку и, подцепив кольцо на крышке, открыла ее. Под взглядами пятерых агентов Ева выудила вязальным крючком венскую колбаску и, держа ее, словно морковку, протянула собачонке, которая жадно впилась мелкими зубками в другой конец.
Глава 30
Двухмачтовая деревянная яхта «Тень» шла через гавань под мотором. По обоим бортам судна медленно уплывали назад скошенные каменные стены канала. Миновав пост береговой охраны, «Тень» оказалась на краю обширной, лениво колышущейся водяной пустыни – озера Понтчартрейн. На южном крае ночного неба полыхало желтое зарево огней Нового Орлеана. Почти полная луна освещала еще несколько парусов, скользящих по темной поверхности озера. С востока дул ровный, устойчивый ветер. Удерживая левой рукой большой полированный штурвал красного дерева, Рейд Дитрих дотянулся до размещенных на корпусе рычагов и поднял паруса.
– Странное название – «Тень». Откуда оно взялось? – поинтересовался Торн Гри.
– Имя из книжки, – объяснила Лаура. – Вроде так звали коня волшебника в какой-то волшебной сказке.
– Яхта досталась мне вместе с названием, – добавил Рейд. – Я бы назвал ее «Кошмар Реба», как оно и есть на самом деле. Но конь волшебника тоже подойдет, в хождении под парусом есть своя магия. Далекие огни города, свежий ветер треплет волосы, дышишь полной грудью. Сдается мне, что на этом свете человек ближе всего к небесам, именно когда плывет на лодке сквозь ночь.
– А вот Реб недолюбливает лодки, – вздохнула Лаура. – Всегда терпеть их не мог. Он пошел в отца: предпочитает твердую почву под ногами.
– Чудесная ночь, – заметил Тори. Он отвернулся и зевнул в кулак. – Тихая.
– Хорошо, что нам удалось выбраться, пока довольно тепло и не надо напяливать на себя кучу одежек, чтобы походить под парусом, – сказала Лаура. – Рейд постоянно в разъездах, и нам нечасто выпадает такая возможность.
– Вечный скиталец? – Торн хмыкнул. – Звучит романтично.
– Тереться около знаменитостей куда романтичнее, – проворчал Рейд. – Моя жизнь проходит в мотелях и самолетах. Но я сам выбирал бизнес, а там, где эскулапы готовы выложить денежки, конкуренция жесткая. – Рейд проверил, крепко ли натянут линь. – Я выбираюсь сюда реже, чем хотелось бы. Наверное, поэтому яхта мне не надоедает.
– Наверное, – согласилась Лаура. – Как бы мне хотелось, чтобы ты отложил на время свои деловые поездки! Пока этот кошмар не остался бы позади.
– Она за вами как за каменной стеной, верно? Вы ведь до сих пор прислушиваетесь к скрипу пружин ее постели? – поддел Рейд Торна.