Шрифт:
Предисловие
"Последняя среда" – название московского литературного клуба, собрания которого проходят в последнюю среду каждого месяца. Из стихов, звучавших на его вечерах, сложился этот сборник.
Сборник стихотворений "Последняя среда" – одна из составляющих литературного проекта, инициаторами которого стали клуб "Последняя среда", оргкомитет премии "Живая литература", издательство " Э.РА" и литературный сайт Гуманитарного фонда "Подводная лодка".
Проект этот ставит своей целью преодолеть бессодержательность и клишированность, господствующие в современной русской
На фоне общего кризиса культуры (в том числе гуманитарных наук и естествознания) задача эта представляется инициаторам проекта более чем своевременной.
В качестве комментария к стихам добавлены ответы авторов на следующие вопросы:
1. Что, помимо простого желания опубликоваться, побудило Вас принять участие в этом сборнике?
2. Чем, на Ваш взгляд, этот сборник отличается от других изданий подобного рода?
3. Как Вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в русской литературе?
А также статья Михаила Ромма.
Николай Аферов
* * *
Эта одинокая река
Ни во что не ставит берега.
По весне ударится в разлив,
Лето – сохнет, мели оголив.
Средь суровой северной зимы,
Когда в ямы прячутся сомы,
Выползала темная вода
На простор заснеженного льда.
И никто не мог уверен быть,
Где в ней мера и откуда прыть.
Видел я ее издалека.
Так себе, обычная река...
* * *
Листопад – слова на ветер,
Не поймешь – не повторят.
Лишь калитка скрипом петель
Ветру вторит все подряд.
Если в дом никто не ходит,
Он один ее поймет.
Он один ее заводит —
То отпустит, то прижмет...
* * *
За долгую снежную зиму
Три дворника в нашем дворе
Сорвали лопатами спину.
Последний пропал в январе.
Повсюду глубокие тропы,
И двор наш заснеженно-тих.
И кажется: это – окопы,
И дворники заняли их.
* * *
Дворник – это от Бога.
Дворик – это судьба.
Листопад – это много,
Снег – и вовсе труба.
Мы – всего лишь эстеты
В смене года времен,
По погоде одеты,
Нам не писан закон.
Под снежком улыбаться,
По листочкам гулять.
То, чем нам любоваться, —
Им еще убирать.
* * *
Говорят, здесь – злые бабы
И священник «голубой».
Мне ходить сюда пора бы,
Как к себе домой.
Обгрызая заусенцы,
В храме не плюют.
Христианские
Кровь Еврея пьют.
А еще кусками плоти
Заедают натощак.
Боже мой! Как вы живете!
Хорошо-то как!
* * *
Редкий случай – слушать дождь
В деревенском доме,
По дорогам не пройдешь,
Телевизор сломан.
Как зарядит дня на три
В стекла и по крыше,
От зари и до зари
Только он и слышен.
* * *
Когда еще по Волге пароходы
Колесные ходили – шлеп да шлеп,
И расклешенные штаны последней моды
Мели суглинок юрьевецких троп,
Когда на танцах пели под гитары,
И пары танцевали под оркестр, —
Работали приемы стеклотары,
И тут, и там полно укромных мест
Распить ноль семь, и фабрика гудела
На Первомай, – нарядные, с детьми
Спешили семьи к проходной, и пела
Людмила Зыкина в динамиках с семи:
«Издалека долго
Течет река Волга,
А мне – семнадцать лет...»
Уже тогда с ухмылкой туповатой
Я понимал – все кончится когда-то.
Все кончилось, и высохло весло.
И всем сполна – по первое число.
Сергей Долгов
* * *
Мне так легко начать
В классическом размере,
Зачем еще молчать
И повторять потери
Очередного дня,
Ни слова не храня?
Я начинаю снова,
За словом ставлю слово,
Ну, разом, словеса,
Тяните в небеса!
Но что-то не хотят,
Подбросил – не летят.
И только две строки,
Мешавшиеся прежде,
Не подают руки,
Но подают надежды.
* * *
Как долго копятся стихи,
Готовя голос к песне,
Они становятся легки
Почти уже на пенсии.
А там, как будто ни о чем,
Разбитые параличом,
И мудрость оказалась
Беспомощной, как старость.
* * *
Я уезжаю надолго
И по старинному чувству,
По ощущению долга
Я возвращаю искусству
Может, и вправду не густо,
Может быть, самую малость
Вечно того же искусства,
Чтобы оно не кончалось.
Я уезжаю надолго,
Не ожидаю восторга,
Просто, на память строка
Родине издалека.
Не получилось умней —
Хочется жить изначальней,
Перед рассветом – светлей,
Перед закатом – печальней.
За пеленою туманов,
За чередою обманов,
За облаками – река
Пересекает века.
Может быть, там не найду,
Дважды, совсем выпадая,