Последствия греха
Шрифт:
— Вы, должно быть, удивлены? — отозвалась она.
Их пальцы соприкоснулись. Он положил свою руку сверху. Урсула затаила дыхание и медленно повиновалась, осторожно приподнимая пальцы до тех пор, пока они не переплелись с пальцами лорда Розема. Девушка встретилась с ним глазами и увидела, как в них отразилась вспышка далекой молнии.
— А я думала, вы все еще страдаете от разбитого сердца, — сказала Урсула. Ей показалось, что эти слова страшно далеки от нее, что они порхают над ней где-то в ночи.
— Боюсь, вы — единственная женщина, которая
Она ожидала, что его поцелуй будет страстным, всесокрушающим, но он оказался нежным, поначалу даже робким, и наполнил ее желанием. Это был поцелуй печали, похожий на сон. Урсула почувствовала себя затерянной. Плывущей по воле волн. Все это таилось в ее существе. Одни образы были связаны с покойной матерью, другие — с покойным отцом. Ушедшие не покидали ее. Их дыхание рядом с влажным лесом — как полуденный жар, как падающий дождь, как туман. Всегда здесь. Она не могла заглушить их голоса.
Урсула пылко поцеловала лорда Розема в ответ. Призраки прошлого отступили, звуки джунглей замолкли, и все, что она слышала, — это стук собственного сердца.
Утомленную, Розем отнес ее в постель и положил на остывшие простыни. Урсула видела его силуэт, освещенный бледным лунным сиянием, проникавшим в комнату сквозь москитную сетку. Потом ее сковал непреодолимый сон — мирный и спокойный.
Обняв подушку и свернувшись поуютнее, она едва слышно пробормотала (скорее самой себе, нежели кому-то еще):
— Люби меня…
Урсула ощутила его теплое дыхание на своей щеке; рука Оливера бережно отвела с ее лица пряди волос.
Он придвинулся ближе и прошептал ей на ухо:
— Всегда…
Таким странным и призрачным было все это, что, когда лорд Розем ушел, и Урсула перестала ощущать его рядом с собой, она усомнилась, сказал ли он что-нибудь на самом деле или воображение сыграло с ней злую шутку…
Утренний свет пробился сквозь щели в ставнях. Урсула лежала, укрытая простыней, и смотрела сквозь москитную сетку. Она наблюдала за тем, как на потолке крутится вентилятор, и рассеянно водила рукой по кровати, как будто сон мог оставить отпечатки. Звуки джунглей звучали тише; древесные лягушки перестали квакать, пронзительные крики макао стихли в отдалении.
Она встала и умылась из кувшина, потом открыла чемодан и быстро оделась. Прохладный утренний воздух освежил ее. Урсула застегнула блузку и начала расчесывать волосы, которые уже отросли до шеи.
Девушка вышла на веранду. При дневном свете все стало неузнаваемым. Ночью окрестности тонули во мраке, в воздухе внесла удушающая жара. Утро, с его ярким солнцем и чистым небом, стерло следы ночи. Все изменилось.
Урсула в одиночестве подошла к длинному деревянному столу, накрытому для завтрака. Из задней двери немедленно появился маленький мальчик.
— Buenos Dias [9] , — произнес он с широкой белозубой улыбкой.
— Buenos Dias, — ответила Урсула, улыбаясь в ответ.
Урсула быстро позавтракала, гадая, чем сейчас занят лорд Розем. Только теперь она ощутила дрожь волнения. Ночь, казалось, минула давным-давно. На пристани, ведущей к миссии, она услышала звуки шагов. Внезапно прозвучал его голос:
9
Добрый день (исп.).
— Я попросил коменданта ждать, пока я с ним не свяжусь, и недвусмысленно дал понять, что сюда никому приходить не следует.
Урсула заглянула за угол и увидела низкорослого темноволосого мужчину в синем мундире, стоящего рядом с лордом Роземом. Когда скудный запас испанского был исчерпан, в роли переводчика выступил монах-миссионер. Мужчина в мундире что-то говорил и неистово жестикулировал.
— Он говорит, нужно действовать быстро. Они боятся, что Бейтс не задержится здесь надолго, — донеслись до Урсулы слова монаха.
— Пожалуйста, скажите коменданту, что его тревоги мне вполне понятны, но, как я сказал, нам следует подождать, пока мисс Марлоу не окажется подальше отсюда. — Лорд Розем помолчал, прислушиваясь к тому, как монах пытается перевести, после чего продолжил: — Скажите ему, что мы подождем. Мисс Марлоу уезжает завтра. Тогда, и только тогда, мы арестуем Бейтса.
Монах, казалось, был удивлен, но в его переводе слова лорда Розема, судя по всему, удовлетворили коменданта — тот кивнул, отдал честь и отправился к маленькой плоскодонке, привязанной к свае.
Урсула пошла по узкой веранде к себе в комнату. Она хотела хорошенько подумать и усмирить бурю эмоций, поднявшуюся в душе. Какое самомнение! Он снова принимал решения у нее за спиной. Неужели ей самой так и не удастся узнать правду? Неужели лорд Розем арестует Бейтса, прежде чем она поговорит с ним? Урсула дрожала от гнева. На кону стояло слишком многое, чтобы она позволила обращаться с собой как с влюбленной девчонкой. Слишком много вопросов, на которые она должна была найти ответ. Слишком много смертей, за которые нужно было отомстить.
Урсула почувствовала, что ее тянут за юбку, и увидела мальчика из столовой с его неизменной ослепительной улыбкой.
— Бейтс, — сказал ребенок, и Урсула замерла. — Бейтс, — повторил он. — Ты ищешь Бейтса?
Урсула посмотрела туда, куда показывал мальчик. Он вновь нетерпеливо подергал ее за подол. Девушка рассеянно кивнула и взяла его за руку; мальчик повел ее на задворки миссии, через мостик, к лестнице, нависающей над грязно-коричневыми водами реки.
Внизу, в узком каноэ, ждал индеец (насколько Урсула могла определить — из племени варао). Он сидел на корточках на корме и жестом предложил ей спуститься.