Последствия греха
Шрифт:
— Не сомневаюсь… — В голосе лорда Розема прозвучал определенный скептицизм.
— Вы считаете, что женщина на это не способна?
— Вам известна моя точка зрения, — отозвался он.
— Ваша точка зрения — это не ответ на мой вопрос. Вы и впрямь думаете, что я не способна продолжить дело моего отца, потому что я женщина?
— И вдобавок вы слишком молоды, — заметил лорд Розем.
— Мой отец тоже был молод, когда начинал.
— Это правда — но у него было великолепное чутье. И когда он сомневался, то охотно прислушивался к советам тех, кому доверял.
—
— Я не уверен, что сейчас вы сами себя понимаете.
— Возможно, что и нет, но я готова принять на себя соответствующие обязательства.
— А как же ваши мечты о журналистике?
— Придется от них отказаться.
Лорд Розем вздохнул.
— Мне кажется, вы лишаете себя многого, ничего не обретая взамен. Возможно, друзья вашего отца никогда не примут в свой круг женщину. Возможно, они никогда не примут вас. А ваши убеждения? Как вы сумеете их примирить с…
— Вы останетесь? — спросила Урсула.
— Останусь ли я?
Лорд Розем внезапно встал и прошелся по комнате. Девушка пыталась угадать, о чем он думает, но его лицо было непроницаемо.
— Да. Моим доверенным помощником. Останетесь ли вы со мной на этих условиях? Будете ли поддерживать мои решения на правах моего опекуна? Предоставите ли мне финансовую свободу, чтобы я могла предпринимать все, что считаю нужным для продолжения отцовского дела?
— Не уверен, что смогу всегда соглашаться с вашими решениями, но… да, я останусь вашим помощником, если вам угодно видеть меня именно в такой роли.
Фраза повисла в воздухе, и Урсула покраснела. Намек был ясен. Но она еще не готова была давать какие-либо обещания, и уж тем более лорду Розему. Сначала ей нужно было настоять на своих условиях. Если она поддастся, то потеряет свою новообретенную независимость.
— Да, — негромко ответила она. Эти слова эхом отозвались в комнате.
Лорд Розем стоял у камина, и выражение его лица по-прежнему было загадочным. Урсула встала и подошла к нему. Когда их взгляды встретились, он как будто хотел заговорить, но промолчал. Еще больше разочаровало Урсулу то, как он с ней расстался: вытащил из кармана часы, заметил, что время уже позднее, с облегчением пожал плечами и сказал, что ему пора.
— Завтра я уезжаю в Ирландию.
— В Ирландию? — воскликнула Урсула.
— Да. Завтра в Дублине начинается важный судебный процесс, на котором я должен присутствовать в качестве адвоката. — Лорд Розем открыл дверь.
— Когда же вы вернетесь? — спросила Урсула.
— Не знаю. Харгривз сообщит вам.
И с этими словами лорд Розем покинул девушку, предоставив ей мечтать о том, чтобы он не уходил…
23
На следующее утро Урсула встретилась с Алистером Фенвеем и Джерардом Андерсоном в конторе «Андерсон и Стоун» на Треднидл-стрит. Мужчины с видимой неохотой выслушали слова Урсулы о том, что она собирается самостоятельно
— Что это? — спросила она.
Андерсон и Фенвей переглянулись.
— Я не знала, что у отца были поставщики в Германии. Это как-то связано с ламбетской фабрикой?
Андерсон почесал нос.
— В общем, нет.
— Тогда что это? — настаивала Урсула.
Андерсон обернулся к Фенвею, и тот, поколебавшись, ответил:
— «Бормейер» — это фармацевтическая компания. Они исследуют химические соединения и проверяют, можно ли применять их в медицине.
— Но при чем здесь мой отец?
Андерсон вздохнул.
— Мы надеялись, что ты никогда этого не увидишь… — Он вытащил из ящика стола папку. — Прочти сама.
Урсула взяла у него бумаги и начала читать их — с возрастающим ужасом. Одно из первых писем было адресовано мистеру Марлоу и написано по-английски.
«Результаты эксперимента свидетельствуют о том, что это вещество на восемьдесят процентов гарантирует стерилизацию. Клинические отчеты тем не менее свидетельствуют, что две из двадцати женщин, участвовавших в эксперименте, вскоре умерли в результате внутреннего кровотечения. Мы хотим знать, желаете ли вы продолжать испытания. Как уже было сказано, количество удачных опытов чрезвычайно высоко; вопрос в том, не станут ли этические принципы достаточно сильным препятствием для коммерческого распространения этого вещества».
«Препятствием?!» Урсула пришла в ужас. Значит, это и было вещество, обнаруженное экспедицией Рэдклифа, о котором твердил Бейтс. Казалось почти невозможным поверить в то, что ее отец вынашивал столь гнусные планы. Неужели любящий и снисходительный человек, которого она знала, мог быть повинным в гибели двух женщин — а может быть, и не только двух?
Урсула взглянула на Андерсона. Он отвел глаза и жестом показал, чтобы она читала дальше. Фенвей встал и подошел к окну. Урсула видела, что бизнесмен в замешательстве.
Девушка просматривала остальные письма, пока не нашла нужное. Ответ был написан небрежным почерком мистера Марлоу.
«Немедленно прекратите все эксперименты. Я надеялся, что обнаруженное нами вещество предотвратит дальнейшее вырождение британской расы, но никогда не рассматривал его в качестве орудия убийства. Я не могу санкционировать продолжение испытаний».
Когда Урсула отложила письмо, у нее дрожали руки.
— Кто еще об этом знал? — тихо спросила она.