Послезавтра
Шрифт:
На основании показаний угрюмые франкфуртские следователи из отдела убийств попытались выстроить цепь событий. Полицейские встретили берлинский поезд в 7.04 и были убиты через пять-шесть минут в купе человеком по имени фон Хольден. Их тела обнаружил приблизительно в 7.18 итальянский бизнесмен, ехавший в соседнем купе. Он слышал голоса в коридоре, но не слышал выстрелов – значит, скорее всего оружие было с глушителем. В 7.25 на место происшествия прибыл первый наряд полиции. В 7.45 вокзал был оцеплен. В течение следующих трех часов ни один человек, поезд, автобус, ни одно такси не смогут покинуть территорию вокзала без предварительного тщательнейшего досмотра.
Приемник в машине Реммера просигналил в 7.34. В 8.10 они с Осборном были на вокзале.
Реммер сам выяснил все
– Что они говорят? Как выглядит женщина? – спрашивал Осборн Реммера, в ярости и тревоге перебивая свидетелей.
– Описания не совпадают, – спокойно ответил Реммер. – Это может быть и мисс Моннере, может быть и другая женщина.
– Эй! Сюда! Этот человек их видел! – Полицейский, проталкиваясь сквозь толпу, вел перед собой тщедушного чернокожего человечка в переднике.
Реммер быстро обернулся.
– Вы хорошо рассмотрели их?
– Да, сэр. – Человечек смотрел в пол.
– Примерно в семь тридцать он угостил женщину кофе, – пояснил полицейский; он был выше человечка на целый фут.
– Почему вы сразу не сообщили полиции? – спросил Реммер.
– Он из Мозамбика. Его недавно избили бритоголовые, и он трясется от страха перед любым белым.
– Послушайте, – мягко произнес Реммер. – Вас никто не обидит. Расскажите нам все, что вы видели.
Человечек быстро взглянул не Реммера и тут же снова уставился в пол.
– Мужчина заказал женщина кофе, – сказал он на ломаном немецком. – Она красивый, очень напуган, руки тряслись, когда пила кофе. Он ушел, пришел с газета, показал ей. Они ушли…
– Куда ушли? В каком направлении?
– Туда, к поезд.
– К какому поезду? – Реммер указал в сторону перрона, на лабиринты железнодорожных путей.
– Тот или тот. Не видел. – Человечек пожал плечами. – Не смотрел.
– Как она выглядела? – крикнул Осборн прямо ему в лицо, не в силах больше сдерживаться.
– Спокойней, доктор, – попросил его Реммер.
– Спросите его, какого цвета у нее волосы! – требовал Осборн. – Спросите же!
Реммер перевел вопрос на немецкий. Человечек улыбнулся и прикоснулся к голове.
– Schwarz.
– Господи! – выдохнул Осборн.
Черные. Как у Веры.
– Идемте! – скомандовал Осборну Реммер и двинулся, расталкивая
Через несколько секунд они уже стучали в дверь кабинета начальника вокзала. На часах Реммера было 8.47.
– Какие поезда отправились с третьего и четвертого пути между семью тридцатью и семью сорока пятью? – без предисловий спросил Реммер у удивленного начальника, над головой которого висела огромная, во всю стену, карта Европы, освещенная тысячами крохотных огоньков. На карте были обозначены все железные дороги континента. – Mach schnell! – рявкнул Реммер. – Быстрее!
– Третий путь – Женева. Международный экспресс. Прибывает в четырнадцать ноль шесть, с пересадкой в Базеле. Четвертый путь – Страсбург. Международный прибывает в десять тридцать семь, с пересадкой в Оффенбурге. – Начальник вокзала отвечал быстро и точно, как компьютер.
– Швейцария или Франция! – рассвирепел Реммер. – В обоих случаях они уже за границей. Во сколько эти поезда прибывают в Базель и Оффенбург?
Через несколько минут Реммер уже связался из кабинета начальника вокзала с полицией немецкого Оффенбурга, швейцарских Базеля и Женевы и французского Страсбурга. Все пассажиры, выходящие из поездов в Оффенбурге и Базеле, смогут покинуть перрон только через один выход; в это же время инспекторы полиции в гражданской одежде сядут в поезда и проследуют до конечных станций. Если фон Хольден и его спутница выйдут на промежуточной остановке, их задержат у выхода с перрона; если останутся в поезде, их обнаружат и арестуют там.
– А что будет с… с ней? – спросил Осборн, когда Реммер повесил трубку.
– Ее арестуют так же, как и фон Хольдена.
Реммер понимал, что имеет в виду Осборн. Полицейским только что было приказано задержать преступника, который убил троих полицейских. Если беглецы действительно ехали в одном из этих двух поездов, – а Реммер был уверен, что это так, – то их шансы избежать ареста во второй раз равны нулю. А при малейшей попытке сопротивления их пристрелят на месте.
– Что теперь будем делать мы? – Осборн смотрел в глаза Реммеру. – Вы поедете за первым поездом, я – за вторым?
– Доктор… – Реммер помедлил, и Осборн вдруг почувствовал невероятную слабость, словно земля уходила у него из-под ног. – Я знаю, что вы хотите быть там, понимаю, насколько это вам необходимо. Но я не имею права взять вас с собой.
– Реммер, я сам принял решение. Не беспокойтесь обо мне.
– Я не об этом, доктор. У вас прекрасная голова, и вы в состоянии постоять за себя. Но то, с каким хладнокровием были убиты трое копов и девятнадцатилетняя таксистка, показывает, что Нобл был прав. Этот фон Хольден, а возможно, и его спутница – из спецназа. Следовательно, он или они оба прошли школу Советской Армии, а потом, возможно, и ГРУ, что на несколько голов выше, чем подготовка агентов КГБ. Это самые опытные и опасные убийцы в мире, и никто не может предугадать ход их мыслей. Взять их будет очень непросто. Я не могу из-за вас рисковать ничьей головой. Возвращайтесь в Берлин, доктор. Обещаю вам, что вы допросите обоих, как только это станет возможно. – Реммер встал из-за стола начальника вокзала и направился к двери.
– Реммер! – Осборн схватил его за рукав и повернул лицом к себе. – Вы не можете так от меня отмахнуться. Не сейчас. Маквей никогда бы…
– Маквей? – рассмеялся Реммер и снял руку Осборна со своего рукава. – Маквей привез вас сюда ради своих целей, доктор Осборн, а не во имя чего-то другого. Можете в этом не сомневаться. И делайте то, что я сказал, ладно? Снимите номер в отеле «Палас» и ждите моего звонка.
Реммер вышел из кабинета. Осборн двинулся следом, держась на расстоянии. Издали он увидел, как Реммер подошел к франкфуртским полицейским, затем быстро сказал что-то троим свидетелям и чернокожему официанту – и все они растворились в толпе людей. Пространство заполнилось какими-то безликими людьми, и Осборну показалось, что все это ему снится. Он стоял один на огромном франкфуртском вокзале, словно турист, прикидывающий, куда бы пойти в незнакомом городе. Но ни один турист не помышлял о том, о чем думал теперь Осборн.