Послушник
Шрифт:
– Чего тебе Влад?
– обречённо спрашиваю, до пары ещё несколько минут, надеюсь, что постебаются и отпустят.
– Слыш, тучка, ты чего здесь отсвечиваешь? Я же тебе запретил здесь появляться!
Ага, было дело, запретил. Месяц назад какие-то непонятные типы предлагали мне купить спайс. Причём не где-нибудь, а прямо возле расписания занятий моей группы. К наркотикам всегда относился жёстко отрицательно, и само собой такое предложение вызвало у меня сильную неприязнь. Позвонил в полицию, типов забрали, а меня с тех пор некоторые не любят особенно сильно.
– Влад, я сейчас пройду
Здесь, в скверике, который рядом с корпусом часто собираются студенты. Ждут пары, курят, меняются конспектами или просто убивают время. И через этот скверик проходит единственная удобная мне дорога к корпусу.
– Ага, а потом ментам позвонишь, чтобы нас приняли, как тогда Сашку. Знаю я тебя, пузо. Пшёл отсюда, видеть тебя не могу!
Я развернулся и пошёл в кружную. Ну а что делать? Влад и четыре гопника из городских. За шкварник оттащили бы за угол, набили морду, и сказали бы, что так и было. И реально уже было. Тех продавцов спайса отпустили уже через пару часов, меня встретили по дороге в общагу и объяснили, что звонить в полицию нехорошо и предупредили, что повторный звонок для меня кончится ещё хуже, ибо там "все свои".
Началась пара, и я стал внимательно слушать, лекцию, которую проводил наш старенький профессор по высшей математике.
– Это не тебя ли вчера видели с Маринкой, жиртрест?
– ещё один рубанок, одногруппник Слава.
Плохо. Вчера Марина, девушка моей мечты, которая учится на другом факультете, попросила ей помочь с отъездом домой. Она из того же посёлка, что и я, и живёт на одном этаже общаги со мной. Конечно, шансов у меня нет, и я это прекрасно понимаю, но некоторые, как мой одногруппник Слава, подбивающий к ней клинья, дико ревнуют.
– Слава, откуда я знаю, кого вчера видели с Мариной? Я её видел вечером, когда провожал на вокзале.
– Кранты тебе толстый. Маринка - МОЯ девушка, и всяких ничтожеств видеть рядом с ней я не желаю!
– вспыхнул Слава.
Ну да, горячий кавказский юноша Слава. Как так может быть? А вот никто не знает. Мать одна его воспитывала, как и меня, только здесь, в Городе. Внешность и манеры типично кавказские, сам он постоянно с чёрными общается, и конечно считает себя пупом земли, а все русские ему должны.
Про своё настроение не хочу даже говорить, оно всегда у меня хмурое. Кошмар психологов.
Когда мой дядя Вова вернулся в Посёлок, это была опустившаяся дыра. Единственный совхоз закрылся, председатель исчез непонятно куда, странно, на него даже уголовного дела не завели, и это не смотря на то, что никто там уже в течение 3.5 лет не получал зарплату. Вернее получали, но только продукцией совхоза. Люди из Посёлка уезжали, работы нет, впереди полная безнадёга. Появились местные братки, которые обложили немногочисленные магазины и ларьки, местную пилораму прибрали к рукам, построили себе хоромы в центре посёлка. Весёлое время.
Мой отец и младший брат дяди Вовы, погиб в Чечне за год до того, как туда поехал сам дядя Вова. Обычная история. Срочник приехал в отпуск, зная о том, куда поедет, женился на девушке, которая его ждала из армии, и уехал обратно, в часть. К тому времени война только начиналась. И ведь не хотел служить в армии, но дед его заставил. Дед умер на следующий
Когда капитан Родионов Владимир Михайлович, а для меня дядя Вова, приехал домой в Посёлок, то первое, с чем он столкнулся, причём буквально, была Боевая Машина Воров, она же БМВ. Его коляску зацепили крылом прямо на переходе, на соседней улице. Братки естественно возмутились наглому поведению жалкого обрубка, как он мог ИМ поцарапать машину? А то, что бедный инвалид два раза кувыркнулся по дороге и очнулся уже в канаве, на обочине, их мало интересовало. Набили ему морду и велели принести вечером тысячу долларов, на ремонт. Вечер этого дня запомнился многим, и изменил жизнь посёлка полностью.
После пары я решил пойти в общагу, но именно решил, а не пошёл. Всю пару Слава строчил кому-то смски, и про меня как будто забыл, но не тут-то было. Уже на подходе к общежитию он меня встретил в компании двух кавказцев. Место было глухое, единственный путь в общежитие лежал вдоль забора гаражного кооператива. Уж не знаю, как он сюда добрался, на машине что ли приехал? Вломили мне знатно. Левый клык стал сильно шататься, перелом ребра, куча ушибов и великолепный чёрно-фиолетовый фингал под глазом, производили бы впечатление бывалого боксёра, если бы не тучная фигура.
Врач в травмпункте долго выспрашивал, где и как это получилось. Понятно, что человеку нужно писать доклад в отделение полиции, но мне признаваться в том, что получил за то, что проводил девушку домой с вокзала, было не комильфо. Ну что светит Славе? Даже если докажу, что это сделал он - максимум условный срок или штраф. С универа даже не попрут. Мало ли, что два одногруппника не поделили, а поди ещё докажи, что он там был не один... Сказал, что упал, дали больничный, и отпустили на все четыре стороны.
В универ соваться с такой красивой мордой стыдно, причём стыдно будет ещё неделю как минимум. А ведь я не собирался ехать в Посёлок, думал проторчать в общаге до понедельника и на учёбу. Не вышло. Занёс справку в деканат, и пошёл в общагу собирать вещи в дорогу.
До Посёлка по прямой порядка 120 километров. Не близко и не далеко, час-полтора на машине. Не люблю я этот путь, дороги разбиты, даже новенькая иномарка бьёт по заднице. Добирался я обычно на пригородном поезде, ну и что, что почти на час дольше, зато комфортнее. Новенькие пригородные поезда, это не те скотовозы, что ездили ещё 10 лет назад.
Добрался без приключений, позвонил в агрофирму и вызвал водителя дяди. После инсульта он редко куда-то выезжал, только, разве что по больницам. Уже через 10 минут Nissan подъехал к забору моего дома. Формально дом принадлежал матери, конечно, и слава богу, что она ещё была в силах. Во дворе меня встретил старый пёс Детонатор. Кличка для пса не часто встречающаяся, но его мне подарил дядя, и попросил так назвать, в шутку конечно, но я тоже умею шутить.
Наигравшись с псом, я посмотрел на крыльцо. Мать стояла, уже не молодая, но и не совсем старая, по-доброму улыбалась мне, и я будто бы попал в другой мир, проблем, как ни стало. Только матери, и любимые женщины могут так улыбаться, даря... утешение? Да, наверно можно сказать и так.