Послушник
Шрифт:
Сколько я ни смотрел исторических фильмов или кино про индейцев, так там герои обязательно долго ползли по траве, то на четвереньках, а то и попросту на животе, прежде чем добраться до нужного вигвама с пленниками или бунгало главного гада. Иногда герои, что совершенно естественно, промахивались, напоровшись на сокровищницу или на засаду. И хоть бы раз попали в гости к какой красотке! Понятно, красавиц везде недобор, но хоть в кино можно было их натыкать почаще? Засада нам ни к чему, а из всех сокровищ мира в данный момент нас волнует только герцогский перстень, который попал в лапы главаря повстанцев.
Одно меня смущает: как те герои ухитрялись проползать мимо
– Прокрадемся, – поражается бывший пленник, – но зачем?
Сразу видно примитивную средневековую личность, совершенно не развитую умственно. Остро ощущая интеллектуальное превосходство, свысока роняю:
– Разумеется, чтобы нас не заметили.
– Ты полагаешь, – удивляется рыжеволосый, – что все вышедшие по нужде, возвращающиеся от чужих жен и просто влюбленные парочки, которые возятся вон в тех слева и еще тех кустах справа, будут молча смотреть, как мы с вороватым видом перебегаем от одной хижины к другой, старательно прячась в тени?
Согласен, в таком изложении предложенный мною план звучит совершенной глупостью.
– Да они мигом поднимут такой крик, что перебудят весь лагерь, – заканчивает мысль рыцарь.
– Ладно, – хмурюсь я, – а что предлагаешь ты?
– Мы не успели познакомиться. Гектор де Савез, – представляется мой спутник, поклонившись самым элегантным образом.
И впрямь, где мои хорошие манеры. Я вежливо кланяюсь, отвечаю в тон:
– Робер, третий сын благородного рыцаря Антуана де Могуле.
– Позвольте узнать, любезный друг, что вы делаете в этом разбойничьем вертепе? – любопытствует Гектор.
Вот уж дали имечко, очевидно, папаша зачитывался стариком Гомером. Хорошо, хоть не назвали каким-нибудь Патроклом или Пелеем. И откуда, скажите на милость, у наших родителей берется стремление отыграться на собственных детях за то, что, по их мнению, им самим недодала судьба? Сами, обладая именами простыми и разумными, детей они называют так, что тем только и остается, что сбежать из родного города и податься в пираты!
А уж как только родители не пытают бедных крошек знаниями. Тут и иностранные языки, и игра на музыкальных инструментах, от флейты до рояля. А всякие кружки и секции? Казалось бы, если сам хотел в детстве стать музыкантом, так что тебе мешает сделать это сейчас? На пиво и рыбалку у тебя время есть? Но нет, родители шпыняют бедных безответных детей.
– Мой отец немало постранствовал в свое время, – гладко выкладываю я давно продуманную байку. – Как человек незаурядного ума, он назначил моего старшего брата Франсуа наследником, средний брат Александр служит оруженосцем в войске герцога Булонского, меня же папа приставил обучаться мастерству лекаря. К сожалению, когда разбойникам понадобился умелый медик, по дурной привычке этого воровского племени, они похитили меня и с тех пор держат в заточении.
Обмен любезностями закончен, пора переходить к делу.
– Итак, что дальше?
– Все очень просто, – объясняет Гектор. – Сделаем так…
И впрямь, проще не бывает. Мы не бежим короткими перебежками, не ломимся через окружающие лагерь кусты. Я с факелом в руке без лишней торопливости иду впереди, в двух шагах за мной держится Гектор. В ночной темноте рыцаря не отличишь от обычного разбойника. Резиденцию Шарля хижиной не назовешь, скорее это
Я держу факел так, чтобы освещать лицо. Меня должны видеть издалека, а раз лекарь идет впереди, значит, и за ним не чужой. Над самой головой, мягко задев волосы, стрелой проносится кто-то с блестящими круглыми глазами и злобно перекошенной мордой. Я испуганно ахаю.
– Спокойно, – сквозь зубы шипит сзади Гектор. – Ты что, совы никогда не видал?
– Знаешь, где я ваших сов видал! – обиженно огрызаюсь я, пытаясь успокоить колотящееся сердце. – В виде набитых чучел в зоологическом музее, там им самое место! Ишь как кидается, будто у меня мыши в волосах живут.
Что она там искала, непонятно. Психология животных – тайна за семью печатями, по крайней мере, для меня. Помню, в школе учили, что птахи и звери – твари неразумные, все у них на инстинктах. Разумное существо должно постоянно общаться, разговаривать с себе подобными. А у птиц, мол, есть только «чик» да «чирик». Позже, уже в армии, я прочитал, что мы птиц на самом деле и не слышим, те в основном в ультразвуке переговариваются.
Не удивлюсь, если и у животных так же. Вот и выходит, что о настоящей жизни наших братьев меньших мы ничего толком не знаем. Придумали же – инстинкты. У дождевого червя инстинкты и у муравьев, у собак и у дельфинов. Лишь у человека – разум. Жаль, пользуется он им нерегулярно, от случая к случаю. Вон, американцы пишут, что люди думают четыре минуты в день. Им – хватает, весь мир подмяли. Может, нам тоже поднапрячься? Ну, не сразу, конечно, начать можем и с одной минуты, а уж дальше догоним и перегоним, заплюем и затопчем!
И вообще, что такое сова – вредная птаха с амбициями, вот и все. У нас в России живет филин, вот это – зверь! Раз в пять больше совы, глазищи, как фары у «жигулей», вдобавок любит задорно ухать по ночам, пугая волков и медведей. Сам я ни одного филина не видел, но знаю точно, что это вам не какая-нибудь мелкая французская финтифлюшка, он не будет без толку шелестеть по волосам. Уж если заденет по голове, так заденет. Вот такие мы в России, ко всему относимся серьезно, обстоятельно.
У ворот маячат двое часовых, о чем-то негромко треплются. В ярком свете пылающих факелов, укрепленных подле створок ворот, прекрасно видно, как дозорные над чем-то гадко хихикают. Ну а раз так, значит, разговор зашел о доступных красотках, о чем еще поговорить человеку на посту, что обсудить? Обычные темы в таких случаях: еда, выпивка и бабы, причем все вперемешку, с особым упором на женский пол. Нет, возможно, что мужчины так азартно обсуждают вчерашнюю рыбалку или охоту, только вот в тех случаях рыболовы-охотники то и дело разводят руки в стороны до предела, показывая, какого размера были глаза у пойманной рыбы или копыта у залесованного зверя.
Фазенда Безнара располагается в самом центре лагеря, незамеченным не подберешься. Но что скрывать честным людям? А потому мы идем спокойно, будто бы даже и не особенно торопясь. Когда подходим ближе, я явственно разбираю:
– И пока тот дурак ходил к ручью за водой, я успел закончить все дела и незаметно смыться!
Оба задорно смеются. Ну-ну, а вот в мое время анекдот звучал по-иному, там доверчивому мужу предлагалось вынести мусор. Похоже, институт брака порождает одинаковые проблемы, создает однотипные шутки не только по обе стороны Атлантики, но и во все прошедшие и будущие времена.