"Посмотрим..."
Шрифт:
– Слушай, милок, если бы на мышей, и вообще животных, эта зараза действовала, мы бы сейчас здесь не сидели. И вообще никто и нигде. Земля бы вымерла. Так что не пори чушь, - раздраженно встала женщина с места. – И никому я ничего колоть не собираюсь. Хотя признаюсь, поначалу думала, что твою подругу укусили, и надеялась испробовать на ней свое средство. Я вам дам лекарство, когда уходить будете. У меня только одна просьба. Если кого-то из вас или вашего… города… укусят, вколите сыворотку. Хуже все равно не будет. Но и спасения не обещаю, сами понимаете. И сообщите при возможности
– Дамочка, - напрягся Мэрл, махнув рукой уже приподнимающейся прищуренной Мишонн. – А теперь подробней о городе. И без отмаз давай. Че за город? Ну?!
Старуха, склонившись к шкафчику, покопалась там, давая возможность встревоженной парочке переглянуться и приготовиться к атаке, и повернулась к столу с листом бумаги в руках. Сделав вид, что она не замечает напряженности собеседников, Алисия развернула карту и ткнула пальцем в Вудбери.
– Я думала, вы оттуда, разве нет? – поправила она пальцем пенсне на носу, бросая острый взгляд на Мэрла.
Мишонн тем временем запоминала маршрут до тюрьмы, которая оказалась довольно близко отсюда. За пару дней, если идти быстро и не задерживаться, они доберутся до дома. От дум ее отвлекло покашливание Диксона, заметившего, что самурайка машинально подводит палец к карте.
– Ты там была? Ты с ними… сотрудничаешь? Что-то я тебя не припоминаю, - откинулся он на стуле, не сводя взгляда с невозмутимой хозяйки дома.
– Я была рядом и успела заметить, что там живут люди. Значит, вы действительно оттуда?
– Нет, - мотнула головой Мишонн, не обращая внимания на шикнувшего на нее реднека. – Но мы слышали об этом месте. Держись оттуда подальше, если не хочешь, чтобы тебя замариновали в твоей же сыворотке.
Алисия, посмотрев пару минут на серьезные лица своих гостей, пожала плечами и принялась убирать со стола.
– Я поняла. И спасибо за предупреждение.
***
Новости о профессии бабки, даже после конца света не прекращавшей своей безумной деятельности по смешиванию какой-то хрени в попытках создать лекарство, не могли не напрягать подозрительного Мэрла, который стал с удвоенной силой бурчать на Мишонн, чтобы она поскорей приходила в себя.
– Соберись, блин, шоколадка, пора мотать отсюда! И не говори, что влюбилась в эту ненормальную, она же старая, думай вон о своей сладкой блондиночке, которая льет по тебе сахарные слезы, утешаясь в теплой постельке Филиппа! Ты же сама хотела отбить ее у одноглазого пирата, так давай, я за тебя болею! Ну а че, ты привлекательней его в сто раз, эт я тебе как эксперт говорю! – доказывал Диксон, то и дело пытаясь ущипнуть подругу хоть за какую-нибудь из наиболее мягких частей тела.
– Иди! Дорогу ты знаешь. Я справлюсь, не в лесу ведь уже одна без сознания. Чего ждешь? – хмуро отвечала Мишонн.
– Ага! За тобой, крохотуля, глаз да глаз нужен! Я счас свалю, а ты от тоски по мне в первый же вечер выдашь бабке все явки и пароли! – не соглашался бросать самурайку с Алисией реднек.
Но сваливать отсюда хотелось поскорей – где-то там был его жующий сопли по группе недоумков братец, который без пригляда
– Слушай, девочка, тебе ведь с ним еще жить и жить, так что смотри, если что, я тебе рецепт один дам. Несложный, всего три травки заварить и в чай добавить. Пару глотков и этот герой-любовник превращается в плюшевого медведя, с которым совершенно безопасно спать, ничего не сможет, гарантирую! – хохотала она, глядя, как возвращает в чашку только что выпитый глоток чая реднек, отплевываясь.
***
Надо отдать должное Мишонн: оказавшись в тепле, сытости и относительном покое, она приходила в себя довольно быстро, и уже через четыре дня бабка, проверив рану и измерив женщине температуру, согласилась с ее желанием выдвигаться.
– Руку напрягать пока не смей. И на холодной земле снова спать не советую. Еды я вам на утро соберу сейчас, на пару дней хватит. Ну а сегодня, надеюсь, не откажете мне в прощальном ужине, давно у меня гостей не было, и будут ли еще… - вздохнула Алисия, заметно привязавшаяся к ворчливой парочке после такого длительного одиночества.
– А выпить будет че? – оживился Мэрл, который, не мешкая, уже собирал свой рюкзак, планируя выходить сразу на рассвете.
Женщины переглянулись, вздохнув в унисон, и удалились на кухню готовить, оставив мужчину разбираться с выданными в дорогу припасами и набирать воду в емкости. Недовольно поглядывая на старуху, которая уже битый час уговаривала Мишонн сделать ей какое-то одолжение, Диксон закатывал глаза, ощущая какую-то пакость впереди. И он не ошибся.
Спокойно устроившись на кухне и сняв пробу со всего выставленного на стол, реднек подавился куском мяса только при виде вплывающей в помещение старухи в черном кружевном платье, шляпке с вуалью и с каким-то замысловатым кошельком в тонких пальцах, каждый из которых был украшен огромным перстнем. И как только руки под такой тяжестью не отваливаются? Вслед за хозяйкой дома, вполне уверенно держась на каблуках, с собранными в пучок дредами и в платье, цвет которого, видимо, был подобран под выставленное на стол красное вино (молодец, шоколадка, понимает толк в красоте и сочетании бабы с алкоголем!), вплыла Мишонн, грациозно усаживаясь на стул.
– Рот прикрой, милок, и предложи дамам выпить! – довольная произведенным эффектом, толкнула Диксона локтем под ребра бабка. – Я же говорила, что выражение лица твоего дружка – достойная награда за пару часов, проведенных в платье, а ты не хотела меня порадовать. Да и кому все это уже носить… Так хоть последний раз посмотреть на красоту такую…
– А ты ничего так… - признал Мэрл, поглядывая на подругу, которая, кажется, не вполне уютно ощущала себя в таком ярком наряде. – Слушай, шоколадка, а кем ты была до всего этого? Я-то думал, ты, может, тюремным надзирателем работала, а теперь… Че, небось, и высшее образование есть, и все дела?