Посох для чародея
Шрифт:
Книги и амулеты переложил в свою сумку, подхватил посох и помчался к Тоху. После всего произошедшего мне нужен был совет кого-то более умного и мудрого.
И вот я здесь. Сидим в саду его фермы на табуретах. Над головой шелестят листья яблонь, уже чуть желтоватые, ведь конец августа. Свет заходящего солнца красиво их оттеняет, делает краски сочными и яркими, чуть резковатыми. В прохладном воздухе
У дома маячит фигурка Дары. Жена Тоха чем-то занимается по хозяйству, но видно, что навострила ушки. Брат прогнал ее еще в начале разговора, нечего женщине встревать в мужские дела.
Тох кашлянул. Я очнулся, вопросительно посмотрел на него.
— Что скажешь? — спросил я.
Тох задумчиво почесал небритый подбородок, покачал головой. Он все такой же невероятно большой и мощный, звероватый. Похож на матерого медведя, даже пахнет как от косолапого. Но в карих глазах светится ясный и сильный ум. Тох достал из кармана трубку, забил ароматным табаком и красноречиво глянул на меня. Я шепнул заклинание, листики ярко вспыхнули, но сразу же погасли, стали тлеть. Тох глубоко затянулся, выпустил колечко душистого дымка.
— Хороша эта твоя древняя магия, — пророкотал он, — Наверное, замечательно быть Повелителем Сил, а не их прислужником. Твоя мечта сбылась, Эскер. И ты должен учиться дальше, это очень важно.
— Мне это вдалбливает чуть ли не каждый встречный, — грустно сказал я и ласково погладил посох. Артефакт прислонил к дереву, чтобы не мешал, но рука то и дело тянулась к нему, ласкала гладкую теплую древесину. — Но все совсем не так, как я представлял.
Тох пыхнул трубкой, пожал плечами.
— Знаешь, Эскер… все мечты сбываются совсем не так, как видим мы. Что-то приобретаешь, а что-то и теряешь.
— Не нужна мне эта треклятая магия, если цена — мой брат! — с мукой воскликнул я.
Тох надолго затих: глаза смотрят куда-то вдаль, в невообразимые глубины и пространства. Потом очнулся, выбил потухшую трубку. Толстые губы искривились в болезненной вымученной улыбке.
— Ты же знаешь, что это
— Что же делать нам? — угрюмо спросил я.
Тох вздохнул, налил себе вина из кувшина. Мне страшно смотреть на него. После того как все рассказал… я почувствовал, что в Тохе что-то надломилось и умерло. Лицо напоминает восковую маску, но видно, что в душе бушует огненная вьюга.
— Вот что я тебе скажу, Эскер… — со вздохом пробормотал он. — Знаешь ли ты, что пять гномьих кланов из шести вчера в полном составе покинули Гент?
— Нет, — моя челюсть отвисла в изумлении. — Странно. Никогда такого не было. Что же это значит?
— Я вот подумал… — тихо сказал Тох. Глаза остановились, даже остекленели. — Все сходится.
— Что именно? — насторожился я.
— Готовься к войне, Эскер. Скоро она накроет нас с головой. Скифрская империя готовится к завоеванию Свободных Земель. И уже сделала первые шаги.
В груди огромный кусок льда, он разрастается, заполняет все собой. Я зябко передернул плечами, закусил губу. Война — это плохо. Смерть, разруха, голод и эпидемии…
— Ты можешь ошибаться, — возразил я осторожно. — Это лишь домыслы.
— Твои бы слова да богам в уши, — грустно ответил Тох. — Иначе мы все утонем в собственной крови…
Худой седовласый человек сидит на заросшем мхом камне и задумчиво смотрит в мутную лужицу. В серых глазах лишь спокойствие и сонное равнодушие. На иссеченном глубокими морщинами лице ничего не отражается. Рядом чернеет вход в небольшую пещеру. Вокруг скалы и древний лес, деревья-исполины подпирают кронами небо. Из зарослей слышатся крики каких-то птиц и животных, мягкий топот когтистых лап.
Подул легкий прохладный ветерок. По маслянистой поверхности лужи промчалась волна, ударилась о камень, отразилась и разбилась на десятки маленьких. Человек вздрогнул, поднял взгляд в небо. Тонкие бледные губы растянулись в слабую улыбку. Тьма в глубине антрацитовых зрачков пришла в движение, залила черным радужку и белки.
— Началось! — прошептал тот, кого в этом мире называют Мроном, богом Тьмы. — Мой Орден вернулся к жизни…