Посох Сераписа

Риордан Рик

Серапис ухмыльнулся.

— Хорошая попытка, маг.

Когда он занес посох для удара, Аннабет прыгнула. Ее рука сомкнулась на эфесе кинжала, и она вытянула его.

— Что? — выкрикнул Серапис.

Аннабет издала горловой всхлип и вонзила кинжал в шею собаки. Она ожидала взрыва. Вместо этого кинжал засосало в шею животного, словно скрепку в пылесос. Аннабет едва успела его отпустить. Она откатилась в сторону под вой собаки, уменьшавшейся и высыхающей до тех пор, пока она не взорвалась в своей раковине. Серапис взревел. Он потряс скипетром,

но, похоже, не смог его отпустить.

— Что ты наделала? — закричал он.

— Забрала твое будущее, — сказала Аннабет. — А без него, ты ничто.

Посох треснул. Стало так жарко, что Аннабет почувствовала, как загорелись волосы у нее на руках. Она отползла назад по песку; головы льва и волка засосало в раковину. Весь посох перерос в красный огненный шар в ладони бога.

Серапис попытался стрясти его. Тот лишь засиял ярче. Его пальцы затянуло внутрь. Ладонь поглотило. Вся его рука взорвалась и испарилась, оказавшись в огненной сфере.

— Меня нельзя уничтожить! — заорал Серапис. — Я — вершина творения твоих заклинаний! Без моего руководства, ты никогда не получишь корону! Вы все умрете! Вы...

Огненный шар вспыхнул и засосал бога в свою воронку. Уже в следующую секунду он исчез, словно его там и не было.

— Фу, — сказала Сейди.

***

Они сидели на пляже на закате, наблюдая за прибоем, в ожидании услышать вопль сирен служб спасения позади. Бедный Рокэвэй. Сначала ураган. Потом авария с поездом, обрушение здания и буйный бог — и все это в один день. Некоторым просто никогда не обрести мира и покоя.

Аннабет глотнула Рибены — британского напитка, который Сейди призвала из своего «личного склада» в Дуате.

— Не волнуйся, — заверила ее Сейди. — Призывать закуски — вовсе не сложная магия.

Как бы сильно Аннабет не хотела пить, а Рибена на вкус была даже лучше нектара. Сейди, казалось, тоже полегчало. Амброзия сделала свою работу. Теперь вместо того, чтобы выглядеть как недомертвец, она выглядела так, словно по ней пробежалось стадо мулов.

Волны ласкали песок у ног Аннабет, помогая ей расслабиться, но у нее все равно было остаточное беспокойство после встречи с Сераписом — гудение во всем теле, словно все кости стали камертонами.

— Ты упоминала одно имя, — вспомнила она. — Сетне?

Сейди сморщила нос.

— Долгая история. Злой маг, вернулся из мертвых.

— О, ненавижу, когда злые люди воскресают. Ты сказала... что отпустила его?

— Ну, нам с братом нужна была его помощь. Тогда у нас особенно и выбора-то не было. В общем, Сетне сбежал с Книгой Тота, самым опасным собранием заклинаний во всем мире.

— И Сетне использовал эту магию, чтобы пробудить Сераписа.

— Похоже на то, — пожала плечами Сейди. — Монстр-крокодил, с которым мой брат и твой парень недавно сражались, Сын Собека... Не удивлюсь, если это тоже один из экспериментов Сетне. Он пытается объединить

греческую и египетскую магию.

После всего того, что она сегодня пережила, Аннабет хотелось снова нацепить свою кепку-невидимку, залезть в пещеру и заснуть навечно. Она уже достаточно раз спасала мир. Она не хотела думать еще об одной потенциальной угрозе. Но и игнорировать ее она тоже не могла. Аннабет пощупала козырек своей кепки Янкиз и задумалась, почему мать вернула ей невидимость сегодня, восстановив ее магию. Казалось, Афина передала сообщение: «Всегда будут угрозы, слишком мощные для встречи лицом к лицу. Не забывай про хитрость. По этой почве следует ступать осторожно».

— Сетне хочет стать богом, — произнесла Аннабет.

Бриз с океана внезапно похолодел. И пахло морем теперь меньше, запах заглушила вонь горящих руин.

— Богом... — Сейди содрогнулась. — Этот костлявый старый чудак в набедренной повязке и с прической Элвиса. Какая жуткая мысль.

Аннабет попыталась представить себе парня, которого описала Сейди. Но потом передумала.

— Если цель Сетне — бессмертие, — сказала Аннабет, — пробуждение Сераписа не будет его последним фокусом.

Сейди холодно рассмеялась.

— Что ты. Сейчас он с нами просто играет. Сын Собека... Серапис. Держу пари, что Сетне учудил оба случая просто ради того, чтобы увидеть, что произойдет; как отреагируют маги и полубоги. Он тестирует свою новую магию и наши возможности, прежде чем делать настоящую ставку.

— У него ничего не выйдет, — с надеждой сказала Аннабет. — Никто не может сделать себя богом с помощью одного лишь заклинания.

Выражение лица Сейди уверенности не прибавляло.

— Надеюсь, ты права. Потому что бог, знающий и греческую, и египетскую магию, контролирующий оба мира... Я даже представить себе не могу.

Желудок Аннабет свернулся в узел, словно приспосабливаясь к новой асане в йоге. В любой войне стратегия всегда превосходила грубую силу. Если этот Сетне организовал битву Перси и Картера с тем крокодилом, заставил Сераписа восстать, чтобы Сейди с Аннабет противостояли ему... Врага, под дудку которого все так плясали, будет очень сложно остановить.

Она зарылась ногами в песок.

— Серапис сказал что-то еще перед тем, как исчезнуть — «ты никогда не получишь корону». Я думала, это была метафора. Потом я вспомнила его слова о Птолемее Первом, который пытался стать богом...

— Корона бессмертия, — вспомнила Сейди. — Вероятно, Пшент.

Аннабет нахмурилась.

— Не знаю такого слова. Шент?

Сейди продиктовала его по буквам.

— Египетская корона, похожая на кеглю для боулинга. Не особо модно, но Пшент одаривал фараона божественной силой. Если Сетне пытается воссоздать магию старого короля по становлению богом, ставлю пять фунтов и тарелку бабушкиного подгорелого печенья на то, что он пытается найти корону Птолемея.