Посох Сераписа
Шрифт:
Тем временем, поезд заполонил солнечный свет. Они выехали на наружные рельсы путей Квинс; свежий воздух обдувал вагон через разбитые окна, вокруг сидений блестели кусочки стекла.
Краем глаза Аннабет заметила, что собака вновь встала на ноги. Она рванулась на каратистку, которая взмахнула бумерангом из слоновой кости и одарила монстра еще одной золотой вспышкой.
Хотелось бы Аннабет уметь призывать золотые вспышки. У нее-то был только один дурацкий рюкзак. Она изо всех сил пыталась подавить Крабика, но он становился все сильнее и сильнее с каждой секундой, а его красная аура высасывала из нее все
Аннабет потеряла счет времени, сражаясь с чудовищем. Она знала лишь то, что не должна позволить ему объединиться с собакой. Если монстр соберет все головы воедино, то, кем бы он ни был, остановить его, наверное, будет невозможно.
Собака вновь атаковала светловолосую девушку. В этот раз чудовище ее достало. Аннабет отвлекалась, ослабив хватку, и крабовый монстр сбросил ее вниз. Она ударилась головой прямо об угол сиденья.
В ушах звенело, а монстр триумфально зарычал. Волны горячей красной энергии омывали вагон снова и снова.
Поезд резко повернул, и Аннабет потеряла равновесие.
***
— Поднимайся, — прозвучал девичий голос. — Мы должны уходить.
Аннабет открыла глаза. Мир все еще кружился. Где-то далеко выли сирены скорой помощи.
Она лежала на спине в каких-то колючих сорняках. Та самая блондинка с поезда склонилась над ней, потягивая ее за руку.
Аннабет умудрилась сесть. Было такое ощущение, словно в ее грудную клетку забивали горячие гвозди. Когда взгляд ее просветлел, она поняла, что ей вообще повезло выжить. Где-то в пятидесяти ярдах от них поезд сошел с рельс. Дымящиеся сломанные вагоны лежали на боках зигзагом, напоминая ей скелет змия (к сожалению, она встречала нескольких лично).
Раненых смертных она не заметила. Наверное, они покинули поезд еще на Фултон Стрит. И все же — какая катастрофа.
Аннабет узнала это место: пляж Рокэвэй. В нескольких сотнях футов левее земля и погнутые заборы переходили в желтую линию пляжа, усеянную дегтем и мусором. Море бурлило под облачным небом. Справа от нее, сразу за рельсами, стояли вплотную настолько ветхие квартирные дома, словно их сделали просто для вида из старых коробок из-под холодильников.
— Ю-ху, — каратистка потрясла ее за плечо. — Понимаю: ты, наверное, в шоке, но нам надо идти. Не хочу я отвечать на вопросы полиции, пока эта штука валяется рядом.
Девочка отклонилась влево. Позади нее на сломанных путях лежал монстр-лабрадор, трепыхающийся, как рыба без воды, со связанными лапами и мордой.
Аннабет уставилась на девушку. На шее у нее висела цепочка с серебряным амулетом — символом наподобие египетского Анкха, только еще с пряничным человечком:
Рядом с ней лежали посох и бумеранг из слоновой кости — оба исписанные иероглифами и картинками странных, совсем не греческих монстров.
— Кто ты такая? — потребовала ответа Аннабет.
Улыбка коснулась уголков губ девушки.
— Обычно я не выдаю свое имя незнакомцам. Магические уязвимости и всякое такое. Но даже я уважаю ту, что сражается с двухголовым
— Аннабет Чейз, — они пожали руки.
— Рада знакомству, Аннабет, — сказала Сейди. — А теперь пора выгулять нашу собачку, что скажешь?
Они ушли как раз вовремя.
Через несколько минут место крушения поезда было окружено аварийными машинами, а люди из соседних домов толпились поглазеть на это.
Никогда еще Аннабет не тошнило так сильно. Перед ее глазами танцевали красные круги, но она все же помогла Сейди затащить собаку за хвост обратно, в песчаные дюны. Сейди, казалось, была счастлива тянуть этого монстра по всем булыжникам и разбитым бутылкам, какие только попадались на их пути.
Зверь рычал и извивался. Его красная аура становилась все ярче, в то время как золотое лассо тускнело.
Обычно Аннабет нравилось ходить на пляж. Океан напоминал ей о Перси. Но сегодня она была голодна и истощена. Её рюкзак казался тяжелее обычного, и, в данный момент, она хотела зашвырнуть это магическое собакоподобное существо куда подальше.
Кроме того, Рокэвэй Бич был унылым местом: прошло уже больше года с тех пор, как по пляжу прошелся сильный ураган, а нанесенный ему ущерб все ещё был очевиден. Некоторые из ближайших домов были пусты, их окна заколочены, а стены изрисованы граффити. Повсюду валялись куски древесины, асфальта и искореженного металла. Из воды торчали опоры разрушенного пирса. Море подтачивало берег, как бы говоря: «Не игнорируй меня. Я всегда могу вернуться и закончить начатое».
Наконец-то они добрались до заброшенного фургона, где когда-то продавалось мороженое. Он наполовину застрял в дюнах. Нарисованные на одной его стороне выцветшие картинки давно исчезнувших вкусностей вызвали протестующий вой в желудке Аннабет.
— Тут и остановимся, — пробормотала она.
Аннабет бросила собачьего монстра на песок и потащилась к грузовику, а после облокотилась спиной о пассажирскую дверь и присела на землю. Сейди села напротив нее. Она порылась в своем рюкзаке и достала оттуда заткнутый пробкой керамический сосуд.
— Держи, — она протянула его Аннабет. — Это вкусно. Выпей.
Аннабет с подозрением изучила сосуд. Он был тяжелым и теплым, словно наполненным до краев горячим кофе.
— Э-э-э... не будет никаких сюрпризов, вроде золотых вспышек или взрывов в лицо?
Сейди фыркнула.
— Это просто целительное зелье, глупенькая. Моя подруга, Жас, заваривает лучшее во всем мире.
Аннабет колебалась. Она уже пробовала зелья, заваренные детьми Гекаты. На вкус они были как суп из ила, но, по крайней мере, они были приготовлены специально для полубогов.
Что бы там ни было в этом сосуде, оно явно было предназначено для других целей.
— Не уверена, что мне стоит пробовать, — ответила Аннабет. — Я... не такая, как ты.
— Я единственная в своем роде, — подтвердила Сейди. — Мое великолепие уникально. Но если ты имеешь в виду, что ты не маг — это я уже заметила. Мы обычно сражаемся посохом и жезлом, — она коснулась резного шеста и бумеранга из слоновой кости, лежащих рядом. — И все-таки, мне кажется, что мои зелья смогут тебе помочь. Ты сражалась с монстром. Ты пережила аварию. Ты не можешь быть нормальной.