Посольство
Шрифт:
– Держи!
– Даннинджер прыгнул на него, попытавшись схва-тить, но Горенко с неожиданной силой высвободился. Шеннон успел поймать его за рукав пиджака, и все трое неуклюже затоптались на месте, пока Филан, гигантского роста, крас - нолицый здоровяк, не поспешил на подмогу.
– Подонок!
– задыхаясь от гнева, воскликнул Даннинджер.
– Подметка!
Горенко снова мощно рванулся всем телом, но его крепко держали три пары рук, таща его к машине. Даннинджер слышал удивленные восклицания прохожих и заметил какого-то мужчину, остановившегося у самых
– Джек, держи...
– Даннинджер нырнул в машину и втягивал за собой Горенко. Филан оторвал русского от земли и букваль - но втиснул его в открытую дверцу, а потом вскочил сам.
Жми!
– крикнул Даннинджер водителю, тот резко взял с места, и Горенко по инерции внесло внутрь, на сидение. Стоящий неподалеку ажан наклонился было, чтобы заглянуть в машину, но Даннинджер спиной заслонил стекло.
– Ах, ты ублюдок!..
– Шеннон не с нами поедет?
– спросил Филан.
– Догонит! Думаю, он не ожидал такой прыти от этого...
– Гоенко, зажатый на заднем сидении, тяжело дышал.
– Все вышло по-твоему, а? Сделал из нас гангстеров, свинья?
– Виноват.
– Зачем было такой цирк тут устраивать?
– Я объяснил, зачем.
– В чем дело-то?
– спросил Филан.
– Я не понял.
– Он, видишь ли, вдруг испугался: показалось, что его поджидают ребята из КГБ. Я хотел взять его поплотнфй, а он стал отбиваться. Ах, ты...
– он с отвращением отвернулся.
– А были там люди из КГБ?
– Были, были! Он сказал, что боится за жену и детей!
Филан недоуменно пожал плечами. Горенко попытался повер-нуться и взглянуть в заднее стекло, но Даннинджер придавил его плечом:
– Сиди! Знак хочешь кому-нибудь подать?
Машина, проскочив на желтый свет площадь Согласия, влете - ла на мост.
– А ты сказал жене, что в Америку собрался?
– Нет.
– А почему?
– спросил Филан, но ответа не дождался.
– Ей неохота расставаться с московскими кавалерами, а? Верно я говорю?
– Может, ты решил улизнуть от нее?
Опущенная голова Горенко дернулась: он по-прежнему смот - рел в пол и никак не мог справиться с дыханием.
– А-а, она бы тебя выдала, если б узнала о твоих планах! Наконец-то все стало на свое место.
– Горенко молчал, и Дан-нинджер сумел справиться со злостью.
– Ладно-ладно. Проеха-ли.
– Может, русский и в самом деле кого-то заметил и испу - гался? Даннинджеру стало его жалко.
Они мчались по бульвару Сен-Жермен и ярдов за двести до поворота на бульвар Распай водитель вдруг сказал:
– Кто это у нас висит на хвосте? Наши?
– Не оборачивайся!
– Даннинджер чуть подался вперед и в зеркале заднего вида заметил в тридцати ярдах черный "ситро-эн", где сидело четверо. Номер был парижский. Такие машины - мощные и одновременно неприметные - были в ходу у француз - ских спецслужб.
– Наши дома остались. Оторвись от них.
Водитель прибавил газу, и снова проскочил на желтый, но на бульваре Монпарнас пришлось затормозить перед светофором в густой автомобильной толчее.
– Идет за
– Срежь через Пор-д'Итали.
– Понял.
Когда вспыхнул зеленый, водитель, пронзительно сигналя, резко свернул налево, наперерез двинувшейся лавине машин, и успел юркнуть на бульвар Монпарнас. Здесь было почти безлюд - но, однако через полтораста ярдов полицейский вскинул руку, чтобы вереница детей могла перейти дорогу. Когда двинулись дальше, Даннинджер взглянул в зеркало:
– Висит.
– Там ведь пробка была , - сказал водитель.
– Может, он решил, что мы знаем объезд, и свернул за нами.
– Сильно сомневаюсь.
Промчавшись по Пор-Рояль, они повернули направо через Го-белен к Пор-д'Итали. "Ситроэн" то чуть отставая, то вновь набирая скорость, шел за ними неотступно.
– Да, - сказал Филан, - это хвост.
– Хвост, - озабоченно подтвердил Даннинджер.
– Надо бы избавиться от него, а как ты это сделаешь, если тебя уже взяли в проследку, - сказал водитель.
– Скоро выбе-ремся на автостраду, там не оторвешься.
– Нам готовят теплую и торжественную встречу. Приятного будет мало.
Проехали ещё немного.
– Так, - сказал Даннинджер, - пробка.
Уэсли Оуингс проверил время подачи, оторвал листок телек - са и положил его отдельно от других. Потом достал из ящика две таблетки гелуцила, засунул их в рот. Ах, не надо ему было за ленчем так набрасываться на эти сардины!..
Он посмотрел на лежавший на столе желтый листок телекса, оставаясь совершенно безразличным к его содержанию. Долгие годы он принимал и отправлял секретную корреспонденцию и привык ко всему: Перл-Харбор не вызвал отрыжки, а Корея - икоты, а вот несчастная лишняя сардинка может лишить сна и привести к нервной дрожи, выбить на несколько дней из колеи. Старость - не радость.
Телеграмма с грозным предупреждением "Совершенно Секрет - но, лично послу США" гласила:
"ПОПРОСИВШИЙ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБЕЖИЩА ВАШЕМ ПОСОЛЬСТ
ВЕ ГОРЕНКО СЕМЕН АНДРЕЕВИЧ ЯВЛЯЕТСЯ ВТОРЫМ ЗАМЕС
ТИТЕЛЕМ СОЮЗНОГО МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ, НАЧАЛЬ
НИКОМ ОТДЕЛА ФРАНЦИИ. УСТАНОВЛЕНО: ГОРЕНКО ВМЕСТЕ
ЖЕНОЙ, ЕЛЕНОЙ ГАВРИЛОВНОЙ, НАХОДИТСЯ НАСТОЯЩЕЕ ВРЕ
МЯ ЖЕНЕВЕ. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЕКРЕТАРЬ СЧИТАЕТ КРАЙ
НЕ ВАЖНОЙ ПРИ СОБЛЮДЕНИИ ВСЕХ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ ЕГО
НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНУЮ ТРАНСПОРТИРОВКУ ВАШИНГТОН. СРОЧНО
СООБЩИТЕ ПОДРОБНОСТИ - СЛОВЕСНЫЙ ПОРТРЕТ, ИМЕЮЩИЕСЯ
ДОКУМЕНТЫ, НОМЕР РЕЙСА, РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ
БОРТА ВАШИНГТОН".
Оуингс решил пригласить не дававшую ему покоя сардину на прогулку приколол телекс на пюпитр и сказал помощнику:
– Уолтер, я вниз. Скоро приду.
Уолтер Герц, занятый своим делом, только что-то промычал в ответ.
Оуингс спускался по лестнице, чувствуя неприятный вкус во рту предвестие сильного приступа. Он все же надеялся, - не такого сильного, как два года назад, когда он был в отпуске в Атлантик-Сити и совсем позабыл о необходимости соблюдать диету. О, тогда его скрутило всерьез!..