Посредник
Шрифт:
Быстро собравшись, я нагрузился трофеями, что мне были не нужны и направился на поиски хоть какой-то группы окруженцев. Двадцать минут потратил, пока не обнаружил двенадцать человек, судя по петлицам девять артиллеристов, трое стрелки. Им я и передал все трофеи, включая часть продовольствия. Я себе ещё добуду, а им надо. Так же отдал медпакеты повязочных материалов для раненого, все три штуки снятые с жандармов. Я уж собрался уходить, когда замер и вернулся обратно.
— Что-то забыл? — с интересом спросил командир этой группы, старший сержант Валиков.
Он долго благодарил меня за помощь и
— Да, есть пара вопросов, — мельком осмотревшись, присел я рядом с ним. Сержант был командиром гаубицы, которую уничтожили немцы вместе с батареей и вот выходил к своим с остатками расчётов батареи. Выжило после боя мало. — Ты того парня хорошо знаешь, ну с чубом?
— Часа три назад к нам присоединился, — пожал тот плечами.
— Один?
— Один был. Два других стрелка из полка, что мы прикрывали, документы в порядке, а этот из комендатуры Кобрина. Я смотрел у него документы. А что?
— Казачок он засланный.
— Ты уверен? — нахмурился сержант.
— Ты на себя посмотри, на своих бойцов и особенно тех стрелков, что из полка, и сравни их с этим типом.
— Чистенький?
— Именно, и от него мылом пахнет. Не нашим, немецким.
— Проверим?
— Я сам. Из вас поверяльщики как из медведя балерина.
Тот тип, что привлёк моё внимание, сидел в кругу артиллеристов и балагурил с ними, смеясь своим же шуткам вместе с окруженцами, поэтом для многих стало шоком, когда я схватил его за шею заставив подняться, и приёмом закрутил вокруг своей оси, швырнул о дерево. То оказалось крепче, хотя хруст я слышал отчётливо. Многие вскочили, но сержант их успокоил жестом, внимательно наблюдая, что я делаю. А я наступил на горло засланцу и с издёвкой сказал:
— Петь о том, что ты окруженец не стоил. Какое у тебя задание? Какую задачу тебе поставили офицеры Абвера? Разовая акция или долгосрочная? Говори мразь!
— Вот даёт парнишка, — ахнул один из артиллеристов, когда я сломал руку диверсанту. Кость порвав рукав гимнастёрки вышла наружу.
Тот сломался быстро и подошедшие сержант и ещё один младший командир внимательно слушали весь этот поток сознания. Засланец оказался из своих, завербованных в лагере военнопленных. Он попал туда в первый же день войны, на второй согласился сотрудничать. Работа у него проста, выявлять группы окруженцев и наводить на них немцев. Эта у него уже третья группа.
— Вот мразь… — воскликнул сержант, но добавить ничего не успел, я свернул тому шею. — Зачем?!
— А что ему медаль дать за сдачу своих? — хмуро спросил я. — Что заслужил то и получил… ладно, у меня дел полно, поэтому разбегаемся.
— Ты не простой сельский мальчишка, я это ещё когда ты оружие передавал и учил им пользоваться, понял. Кто ты такой? — спросил сержант.
— Артур Александров. То, что я не прост, ты правильно понял. В отличие от тебя у меня несколько десятков лет опыта ведения диверсионных войн и последнее моё звание, майор. Бывай сержант.
Оставив Валикова стоять
В принципе так и оказалось, мои предположения снова подтвердились. До самого вечера я катил по дорогам всё приближаясь и приближаясь к аэродрому где базировались те нелюди на которых я устроил охоту. Катил до самой темноты, стараясь засветло преодолеть как можно больше километров и мне это удалось. Сверившись с картой, я понял, что проехал чуть больше тридцати километров этих пыльных полевых и лесных дорог, и меня так никто не остановил, поглядывали, конечно, с интересом. Но кого интересовал подросток?
Об ужине я не беспокоился. Немецкие солдатские котелки я, конечно, передал группе окруженцев старшего сержанта Валикова, однако кашу из одного я всё же перевалил в свой котелок. Так что только разогреть и можно поесть, позже побаловав себя или чайком или кофе. Лучше первое, сон у меня должен быть крепкий, взбодриться мне сейчас не требовалось.
Устроившись в небольшом овраге, я развёл костёр. Длинная сухая ветка у меня была привязана к раме велосипеда как раз для такого случая. Нарубив её, я стал разогревать кашу сдобренную мясом и кипятить воду для чая, налив половину литровой кружки. Если пил чай один я всегда столько заваривал, не обпиться же мне было.
Поев и попив, я даже зубы умудрился почистить и умыться, воспользовавшись водой из двухлитровой лужёной фляги. Только после этого положив велосипед так, чтобы если кто хотел ко мне подобраться, обязательно на него наступил, уснул. Место для лагеря я выбрал очень удобное. Небольшой тупичок в стенке, случайно сюда не попадёшь.
Утром, позавтракав немецкими консервированными сосисками с галетами, прикопал весь мусор и, собравшись, направился к дороге, ведя велик за руль. Вчера вечером я решил сменить одежду. Если моё описание есть у всех особистов армейских частей и подразделений НКВД, то скоро оно будет и у немцев, так что смена имиджа была остро необходимой. Городки, сёла или деревни часто мне встречались, но до этого я старался их объезжать, чтобы не нарваться, а когда через час появился очередной городок, то решил наведаться в него и прикупить кое-что из одежды. Рейхсмарки и советские рубли у меня были, причём в немалых количествах. Трофеи.
Как только появился городок, я осмотрелся. Кроме меня было ещё двое велосипедистов гражданских, что двигались позади меня в туже сторону, немецкий встречный грузовик и крестьянин с возом свежескошенного сена, видать запасы домой начал возить. Остановившись на дороге и делая вид, что поправляю поклажу, я дождался, когда двое мужчин проедут мимо в сторону городка, спустился в глубокий кювет и скрылся в придорожных кустах. Там спрятав велик с вещами, я достал карту и, найдя координаты своего местонахождения, довольно пробормотал: