Посредник
Шрифт:
— Хм, такую чушь говорите, а всё равно верить хочется, — задумчиво сказал капитан, наблюдая как их комиссара бьющегося в истерике унося в землянку. — Сейчас мой особист и разведчики его допросят, но хотелось бы услышать вашу версию того что произошло. Раньше Афанасий себя так никогда не вёл.
— Он одержим демонами, — не моргнув глазом, быстро ответил я. — Я от Бога, он от демонов, почувствовав во мне святость, вот он и решил кардинально изменить ситуацию. Кстати, он как сосуд для демона, но тот заперт у него внутри. Расстреляете, значит, разобьёте сосуд, и демон вырвется на свободу, завладев душой одного из вас.
— Что же делать
— Сжечь живём. Очистительный огонь, не только сожжёт сосуд, но и уничтожит демона, тогда никто из вас не станет одержимым.
Капитан тоже внимательно слушал весь тот бред, что я нёс, но он быстро пришёл в себя и, разогнав возмущённо гудевшую толпу, пригласил пройти в другую землянку. Туда, где были раненые. Там я задержался всего на пять минут. За мной следом потянулись бывшие раненые. Более того я одному отрастил три отстрелянных пальца, а другому деду ногу, он тут поваром был, в гражданскую её потерял, а сейчас пробовал наступить с таким детским удивлением на лице, что многих пробрало. Только после этого Зиновьев, а фамилия капитана была именно Зиновьев, пригласил меня в свою землянку поговорить по душам.
— Ладно, я видел, как вы восстанавливаете людей и в часть ваших слов поверил, но неужто Афанасий действительно одержим?
— Да бред конечно, — широко зевнув, аккуратно прикрывая ладонью рот, ответил я. — Вот на костёр его ваши тёмные люди отправят, будет знать, как в меня стрелять. А так мне и самому интересно узнать, чем я ему так не понравился.
— Ну я примерно так и думал, — довольно кивнул Зиновьев, с некоторым облегчением улыбнувшись. — Какие у вас сейчас планы?
— Сбегаю к Жукову. Пообщаюсь, всё равно всё ваше правительство в Куйбышеве, там дальше решим. Кстати, Сталин ваш молодца, два месяца сидел в Кремле, не обращая внимания на артиллерийский обстрел, пока последний не снесли вместе с Мавзолеем. Другой бы кто давно в Куйбышев убрался, а он держался и только когда немцы сблизились с Красной площадью, вынужден был сменить местонахождения.
— Да, согласен, — кивнул капитан и задал неожиданный вопрос. — А почему вы, когда каждый раз упоминали о боге, поднимали правую руку и показывали небу средний палец?
— Это знак, что я его очень сильно уважаю, — не моргнув глазом соврал я. Не говорить же что у меня это уже вошло в привычку.
— Понятно-о, — протянул тут, но добавить ничего не успел, в землянку спустились двое, один из них был Чернобуркин, второго я не знал. — Что удалось выяснить?
— Молчал как партизан, пришлось колоть, — стянув пилотку и вытерев ею лиц, сказал тот неизвестный. — Оказалось, он ещё с тридцать девятого на немцев работал, а когда те подходили к Москве ему дали задание найти Александрова и уничтожить. Видимо всю агентурную сеть задействовали. Вот тот и не сдержался, столько времени ждал, а тут цель перед лицом. Кстати, о нашем отряде и где мы находимся, немцы знают, и на засаду он нас навёл. Только не трогают из-за него же. Тут ещё двое его людей. Их всех взяли. Ближайшая связь с резидентом через сутки.
— М-да, весело, — протянул Зиновьев и велел. — Собирай людей, уходим.
— Подождите, — поднял я руку. — Тут рядом с вашим лесом вроде как целый батальон стоит на постое, заодно не давая вам покинуть лес. Вокруг торфяные болота, сухой путь только через село. Так вот что я предлагаю.
— А немцы? — спросил тот неизвестный, которого мне так и не представили.
— А они к этому моменту будут мертвы… все. Это ещё не всё, о моём самолете, что я угнал у британцев в Индии, вы знаете. Там есть топливо, хватит до конечного маршрута, обратно и ещё останется. Я заметил у вас трёх летунов и предлагаю вот что, когда вернусь они полетят со мной до нужного мне места, а вернуться сами. Самолёт я дарю вашему отряду. Как? Принимается?
— Принимается, — кивнул Зиновьев.
— Тогда через полчаса топайте за мной, раненых у вас теперь нет, все активные штыки. Так что собрать можете уйму вооружения и техники. Всех водителей и тех, кто может водить, подготовьте. Ваша задача охранять самолётную площадку до моего возвращения, ну и потом получить «Дуглас».
— Идёт, только особист летит с вами, — кивнул Зиновьев.
— Да мне без разницы, — вставая со скамейки, пожал я плечами. — Ещё мне нужна красноармейская форма.
Все присутствующие с интересом осмотрели мою одежду. Там кроме порванной по шву штанины, это результат рывка, всё было нормально.
— Зачем? — поинтересовался капитан.
— Для того чтобы у немцев появилось желание на меня напасть. Самому мне это делать нельзя, точнее не рекомендуется, только в порядке самозащиты. Так что собирайте меня так, чтобы я напоминал настоящего молоденького красноармейца действующей армии.
— Сделаем, — кивнул особист.
За десять минут меня действительно собрали, только сидор у меня был свой. Проверив, как сидит форма, откуда только маломерку эту нашли, я так же проверил и сапоги. Сама форма была подогнана для высокого, но худощавого парня, то есть как раз под меня. Проверив пилотку, я поправил ремень с чехлами под патроны и повесил на плечо карабин «Мосина». Выдали мне всего пять патронов, да и они не думаю, что пригодятся, хотя в карабин обойму и вставил. Всё, со стороны я действительно напоминал красноармейца действующей армии. Главное чтобы одежда не порвалась, когда я носиться по селу буду, но она вроде крепкая, может и выдержит.
Со всем отрядом я дошёл до опушки, те остались на месте, а я вышел на дорогу, на ходу снимая карабин и подсоединяя штык. Колоть я собирался им, хотя в обоих голенищах у меня было по ножу. Спасть хотелось, так что я готов был лечь прямо на дорогу и вырубиться, но помощь моих светящихся рук помогала, на два часа всего, но всё же.
Да ещё эти партизаны, чтобы им, повеселили. Я когда покидал опушку, то обернулся, ненадолго прощаясь, так они мне как один средний палец показали. Надо будет в следующий раз следить за своей речью.
Опушка леса. Подмосковье. 10 мая восемь часов утра.
Сидевший на корточках капитан Зиновьев следил с помощью трофейного бинокля за всеми действиями этого непонятного со всех сторон парня. Как к нему относиться капитан не понимал до сих пор. С одной стороны тот нёс полную ахинею, бог, архангелы и демоны, а тут раз и поднял два десятка раненых из них шесть тяжёлых. Да что это, вот двоим конечности утраченные отрастил. Каково?