Посредник
Шрифт:
– Вот-вот, именно такого типа. Как правило, это люди, которые постоянно теряются, попадают во всякие передряги, а по пути делают массу открытий. Несколько лет назад ко мне тоже приехал такой вот Паганель. Начал он с того, что наступил на морского ежа, потом вылечил от какого-то экзотического лишая моего слугу, а кончилось дело тем, что он увлекся местными обычаями. Отношения у нас с туземцами традиционно прекрасные, его возили на праздники, брали на ритуальную охоту. Все было хорошо, пока он не уперся в Оато.
– Во что?
– Я говорил вам. Оато – это запрет видеть женщин их племени.
– Да,
– Вот видите, вам как мужчине это неинтересно, а в моем Паганеле взыграл азарт ученого.
– Слушайте, Этьен, а почему вы так странно его называете? Что, у него имени нет?
– Есть. То есть… было.
– Ага! – Жорж от любопытства даже снял с себя одеяло. – Его убили!
– Увы, мой друг. Единственный несчастный случай за всю историю моего отеля. Инцидент пришлось замять, иначе я лишился бы клиентов, ну, вы понимаете…
– Я понимаю. Так в чем же здесь загадка?
– Не знаю. Мне кажется, эти голографии…
Тут Жорж вспомнил, что действительно все еще держит в руках пакет.
– Что здесь?
– По местному обычаю, нарушителя Оато, верней, то, что от него остается, погружают на плот и отпускают в море. Они считают, что такому преступнику нет места на земле. К тому времени я искал месье… гм, я искал его уже сутки. Вышел на катере и наткнулся на плот.
– Что там было?
– О нет, Жорж, этого я не могу пересказать…
– Вы его похоронили? Здесь?
– Нет-нет-нет, ни в коем случае! Со мной сделали бы то же самое! Но я поддался какому-то импульсу и схватил с плота камеру.
– А потом вы поддались другому импульсу и напечатали голографии?
– Признаюсь, мне было очень страшно. Я даже отправлял материалы в Европу! Можете себе представить, во что мне встала межзвездная почта! Ох, Жорж, я, кажется, уже жалею, что начал вам это рассказывать!
– Предрассудки! И скорей всего никакой тайны тут нет. Давайте рассуждать логически: если там даже и запечатлена парочка местных уродин, что мне с того? А если нет – вы сами справедливо заметили, что азартом естествоиспытателя я не страдаю и в джунгли за ними не полезу. Согласны?
Этьен с грустной улыбкой покачал головой:
– Не согласен. То есть ваши логические построения верны, но вы забыли главное.
– Что именно?
– ЗАЧЕМ я дал вам эти голографии.
– Ну и зачем?
– Вам было скучно.
– Вздор. Мне так долго было весело… в системе «Дзинтарс», что после этого… – Жорж некоторое время молчал, вертя в руках пакет, а потом решительно его вскрыл.
Возможно, погибший был неплохим ученым, но голографом оказался прескверным. Смазанные снимки, сделанные, судя по всему, во время танца. Крупный план улыбающегося туземца – головной убор не влез в кадр. Следом он же, но в полный рост. Хижины, утварь… Группа разукрашенных людей. И в конце – несколько непонятных кадров. Просто зелень: пальмы и лианы. Жорж разочарованно поднял голову. Этьен стоял спиной к нему и смотрел на море.
– Видели? – Голос его был странно глухим.
«Видел – что?» – чуть было не переспросил русский, перебирая в руках голографические пластинки. Ничего особенного. Местная экзотика. И вдруг он увидел. На одной из тех странных, с зеленью. Это была не пальма. И не лиана, обвивающая
Это была ЖЕНЩИНА.
Она стояла вполоборота, видно застигнутая оператором врасплох.
На следующем снимке она смотрела прямо в объектив, еще не успев испугаться.
На третьем ее уже не было.
У Жоржа перехватило дыхание. Он резко вскочил, чуть не запутавшись в одеяле, отшвырнул ногой шезлонг и стал прямо под фонарем, рассматривая голограммы. Он не заметил, что остальные разлетелись по полу.
Эта женщина… Она была и пальмой, и лианой. Она была пантерой, и змеей, и райской птицей. Она была совершенно голая, если не считать браслетов на ногах. Русский почти представил себе, как они должны позвякивать при ходьбе. Элитные фотографы тратят сотни кадров, чтобы получить один-два хороших снимка роскошных манекенщиц. Как же должна выглядеть в жизни эта женщина, если она ТАК вышла на снимке бедолаги Паганеля?
– Этьен… – вздохнул Жорж. – Я хочу эту женщину.
– Ох, месье, как я был не прав…
– Этьен, вы абсолютно правы. Я ХОЧУ эту женщину. Вы должны мне помочь.
– Нет-нет-нет, это исключено! Вас убьют, а я потеряю свой отель!
– Тогда зачем вы дали мне эти голографии?
– Я уже раскаиваюсь!
Жорж явно не любил спорить. Он предъявил самый веский, с его точки зрения, аргумент. Он молча ушел в дом и вернулся через минуту с чековой книжкой. Проставил сумму, показал Этьену. Колебание отразилось на лице хозяина, но он покачал головой:
– Нет, простите, Жорж, я не могу так рисковать.
Русский спокойно прибавил к написанному чеку еще один ноль. Этьен уже не мог ничего говорить. Когда сумма возросла еще в десять раз, он покорно кивнул и еле слышно сказал:
– В конце концов, на эти деньги я смогу купить себе целый остров на другом конце Галактики…
– Вот это верно, старина, – рассмеялся Жорж, хлопнув Этьена по плечу.
План был продуман до мелочей. Чтобы не возбуждать подозрений у слуг, Жорж сделал вид, что отправляется спать. Там же, в спальне, он с помощью Этьена нанес на лицо грим.
– Не забывайте, мой друг, что в джунглях ваше лицо является отличной белой мишенью.
Жорж усмехался про себя. Похоже, Этьену, хоть он и трусит отчаянно, самому нравится это приключение. Заметив, что русский достает из чемодана лазерный пистолет, хозяин быстро принес ему отличный нож с замысловатой ручкой.
– Возможно, вам понадобится бесшумное оружие, Жорж.
– Спасибо, Этьен, надеюсь, до этого не дойдет.
На случай бегства у пристани должен был стоять готовый к отходу катер. Этьен еще ранним утром собрал там самые необходимые вещи. Он старался не думать о том, что, возможно, придется внезапно расстаться с уютным отелем, к которому он так привязался за долгие годы. Жорж последний раз глянул на карту острова. Тонкая линия заграждения делила его почти пополам. И хотя прочная сетка и столбы поддерживались в полном порядке, эта граница уже давно стала формальной. Три-четыре туземца постоянно служили у месье Понтиви, регулярно в отель доставлялись местные фрукты, для любопытных туристов устраивались экскурсии на территорию племени.