Посредник

Перумов Ник

В данный момент самым правильным было бы отбросить причуды воспитания и элементарно удивиться, поглядев по сторонам. Неширокая асфальтовая дорога, стройные ряды деревьев, изумительно зеленая трава – это напоминало общественный парк, загородную усадьбу, но никак не стоянку машин в деловом центре огромного города. Краем глаза женщина заметила, что слева выехал угольно-черный «Порш». К только что освободившемуся прямоугольнику с номером тут же устремились двое уборщиков в униформе. «Мы не можем себе позволить подземную автостоянку, – кокетничали представители „AS“. – Нам и так не хватает места в нашем скромном доме. На каждого

сотрудника сейчас приходится всего лишь два квадратных метра рабочей площади!» Зато каждому автомобилю клиента здесь полагалась площадка три на шесть, дерево и две полоски подстриженной травы по краям. Для любого агентства по торговле недвижимостью этот нелепый парк посреди города всегда был и лакомым куском, и зубной болью. Здание, стоявшее в центре, не являлось архитектурным дивом. Стандартный параллелепипед: стекло, бетон. Но искушенный взгляд отметил бы изящные пропорции и необычную игру цвета тонированных стекол в зависимости от времени дня. Сверкающая башня, набитая мозгами, посреди зеленого моря. В этом тоже был стиль.

Женщина вышла из машины и посмотрела на часы. Изящный, но совершенно ненужный жест. Во времени она всегда ориентировалась прекрасно. Ровно через четыре минуты она уже стояла в огромном безликом холле.

– Добрый день, мадемуазель. Прошу вас. Седьмой этаж, комната Е. Белый коридор налево. Координатор вас ожидает. – На этой территории, похоже, не принято называть ничьих имен.

Впрочем, нет, высокий молодой человек в комнате Е встал из-за стола и сразу представился:

– Мишель Сотюр. Присаживайтесь, мадемуазель Светлана. Вас устроит, если беседа будет идти по-английски?

– Да. Объясните только, как я могу вас называть.

– Как вам удобно: сэр, доктор Сотюр, можно просто: Мишель. – Ни на его лице, ни в его голосе не было даже намека на улыбку.

– Благодарю вас. «Доктор Сотюр» меня вполне устроит.

– Надеюсь, вы хорошо информированы о том, какого рода услуги оказывает наша фирма?

– Достаточно для того, чтобы обратиться именно к вам.

– Вы знаете наши цены?

– Это не главный вопрос.

– Хорошо. Тогда я могу сообщить вам, что стоимость наших услуг колеблется в зависимости от количества версий, объема информации и степени вероятности.

– Надеюсь, вы не заставите меня рассчитывать эту стоимость самолично на карманном калькуляторе? – Оба позволили себе улыбнуться этой шутке.

– Безусловно, нет. От вас потребуется лишь заполнить чек.

– С этим проблем не будет.

– В таком случае прошу вас пройти за мной.

Следующая комната была чуть больше, но не напичкана аппаратурой, как ожидала женщина. Посреди на широком столе стояли два монитора. Провода уходили куда-то в стену. Сотюр предложил ей одно из двух кресел перед экраном, а сам отошел к окну.

– Итак, вы хотели бы с нашей помощью получить так называемую «версию развития событий с учетом альтернативного шага». Простите, это официальное название нашей методики. В просторечии это звучит так: «Что было бы, если бы дядюшка Билл не попал под омнибус». Конечно, вариантов в любой ситуации бесконечное множество, начиная с самых обыденных и кончая фантастическими. Компьютер выбирает из них наиболее вероятный. Мы называем это «версией». Правда, в нашей практике были случаи, когда клиент получал два или даже три одинаково вероятных варианта. Очень многое зависит

от того количества информации, которое предоставляет нам заказчик. Возвращаясь к нашему дядюшке Биллу, вполне может получиться так, что нам нужно будет знать, например, не был ли женат водитель злополучного омнибуса. Если информация клиента недостаточна, мы можем сами запросить необходимые сведения. У нас очень большие возможности.

Женщина кивнула и достала из сумочки дискету.

– Вот. Здесь все, что я смогла найти.

Сотюр взял дискету и передал ее в неожиданно открывшееся окошко в стене. После чего сел в кресло перед вторым монитором. На экране появилось несколько слов.

– Мадемуазель Светлана, я вижу, у вас здесь три файла…

– Да, я хотела бы иметь версии трех различных событий.

Сотюр еще раз пробежал глазами по экрану и удивленно взглянул на женщину:

– Очень большой объем. Кто-то хорошо потрудился, собирая вам информацию.

– Да. Для меня очень важно, чтобы версии были достоверными. Простите, доктор Сотюр, я забыла спросить: как это все выглядит? – Теперь уже было видно, что она очень нервничает.

– Что именно?

– В каком виде я получу свою версию? Это текст, изображение, фильм?

– Вот этого я не могу сказать заранее. Бывает, что люди приходят, чтобы просто задать какой-то вопрос. Например, кто убил Джона Кеннеди? – Заметив, как вздрогнула женщина, Сотюр быстро добавил: – Безусловно, наши версии не могут служить доказательствами в суде.

– Так вы знаете, кто убил Джона Кеннеди?

– Да. То есть «да, с большой долей вероятности». К счастью, первым нашим правилом является строгая конфиденциальность. И мы никогда не даем документального подтверждения своих версий. Вы унесете с собой только свою дискету и то, что увидите и услышите.

– А вдруг у меня в сумочке диктофон?

– У вас в сумочке НЕТ диктофона, – с нажимом сказал Сотюр, глядя ей в глаза.

– Простите, я не хотела вас обидеть. Может быть, начнем? У меня не так много времени. Я хотела бы успеть на самолет.

– Начнем. Наденьте, пожалуйста, этот шлем. Да-да, опускайте прямо на глаза. Не бойтесь, для вас это совершенно не опасно, разве только для вашей прически.

– Я не боюсь, – произнесла она из-под шлема, – просто волнуюсь.

– Это понятно. Теперь я попрошу вас отвечать на мои вопросы. Максимально честно и полно. Готовы?

– Да.

– Первый файл называется «ОТЕЦ». Что вас конкретно интересует?

– Моего отца убили, когда мне было десять лет. Я хотела бы знать, кто это сделал и как бы сложилась моя жизнь и жизнь моей матери, если бы он был жив.

– Когда и где это случилось?

– Точную дату я не знаю, скорей всего 15–17 мая 1975 года. Ленинград.

– Я должен был догадаться по вашему имени, что вы из России.

– Да. Что-то не так? – спросила женщина. Она не видела лица Сотюра, но его голос показался ей странным.

– Не волнуйтесь, все нормально. Просто, когда приходится иметь дело с вашей страной, не стоит рассчитывать на высокую вероятность версии.

– Неважно. Я вам верю.

– Мадемуазель Светлана, вам придется подождать несколько минут. – Теперь его голос звучал почти торжественно. – Очень скоро вы получите ответы на свои вопросы. Скажите мне, когда будете готовы перейти ко второму файлу. Если, конечно, вы захотите продолжать.