Поставьте на черное
Шрифт:
За дверью обнаружилась белоснежная приемная с тремя пустыми мягкими стульями и полукруглым столом секретаря, за которым восседал совсем молодой паренек в кокетливой камуфляжной курточке из джинсовой ткани. На столе стоял ящик селектора и громоздился ряд телефонных аппаратов разнообразной конструкции. Один из аппаратов лежал на боку, и парень трудолюбиво ковырялся отверткой в металлических телефонных потрохах. Увидев майора, он начал было привставать со своего места.
– Ладно-ладно, – Молчанов махнул рукой. – Главный у себя?
– Уже полчаса как
– Доложить, что я привез Штерна. Частного детектива Якова Штерна.
Парень с готовностью отложил отвертку, выбрал из всех телефонных аппаратов самый невзрачный, поднял трубку и протараторил сообщение. На боку селектора зажглась лампочка, раздался щелчок и важный начальственный голос произнес:
– Штерну можно войти. Молчанов пока свободен.
Через мгновение я предстал пред светлые очи генерал-полковника Анатолия Васильевича Сухарева, начальника Службы президентской безопасности. Третьего человека в стране после Президента и премьера – если, разумеется, верить рейтингам радио «Эха столицы». Сухарев был в штатском. Элегантном таком штатском. От Кардена, не иначе. О генеральстве хозяина кабинета свидетельствовала только фуражка с орлом, висящая на одинокой вешалке в углу.
– Закрой за собой дверь и сядь, – повелительно сказал мне Третий человек. – Есть разговор.
Решительным движением господин Сухарев задвинул верхний ящик своего стола, и я с трудом подавил нервное хихиканье. Жест этот был мне более чем знаком. В свое время, в бытность свою сотрудником МУРа, я тоже держал в ящике стола детективчик или потрепанный «Плейбой», и точно так же задвигал этот ящик, как только в кабинет мой входил кто-то посторонний. Хотелось бы мне знать, что именно всемогущий Сухарев почитывает, сидя в своем кабинете? Неужто свежий номерок «Женщины без комплексов»?
Я закрыл дверь и сел. Раз уж в этом учреждении обходятся без «здравствуйте», то не стоит лезть в чужой монастырь со своим уставом. Итак… – Наслышан о тебе, – продолжал после паузы Сухарев. – Говорят разное.
– «Я тоже о вас наслышан, – мысленно ответил я генерал-полковнику. – В основном по радио „Эхо столицы“. И о вас-то говорят исключительно одинаковое…» Вслух же я, конечно, ничего не сказал. Возможно, потому, что пока еще не решил, как мне обращаться с шефом ПБ – на «вы» или на «ты».
Сама атмосфера генерал-полковничьего кабинета, по-моему, не очень-то располагала к сердечному «ты». Или, может, я еще толком не освоился в этих внушительных апартаментах с мебелью красного дерева. В общем, я предпочел пока помалкивать и, для верности, есть глазами начальство. По своему муровскому опыту я знал, что любому начальству на первых порах это нравится. Злиться оно начинает чуть позже.
– Говорят, что ты мало пьешь. Это хорошо. Говорят еще, что ты разведен, но не бабник. Это плохо.
«А вот это не ваше собачье дело, господин генерал-полковник, – обиделся я про себя. – Или я, по-вашему, должен бросаться на первую встречную, раз разведен?»
– В Московском
Я дисциплинированно кивнул. «Ай да майор Окунь! – с веселым удивлением подумал я. – Надо было уйти из МУРа, чтобы удостоиться, наконец, его похвалы. Пока я работал под его началом, он мне сроду слова доброго не сказал. Что имеем не храним, потерявши – плачем. Плачь, плачь, рыбья душа, я к тебе не вернусь!»
– Ты ведь теперь по книжкам спец, так? Я вновь кивнул, как заведенный. На мгновение мне пришла в голову дикая мысль, что вот сейчас генерал-полковник Сухарев задушевно попросит частного детектива Штерна подыскать ему на книжном рынке какой-нибудь боевичок поприличнее. Поскольку-де книжку «Приключения майора Звягина», которую генерал-полковник держит в столе, он все-таки дочитал. С трудом, но осилил…
К счастью, шеф ПБ повернул разговор в совершенно ином направлении.
– И издательства, какие есть в Москве, знаешь? Так?
Я опять кивнул, чисто автоматически.
– Значит, и про «Тетрис» такой ты, наверное, слыхал. А?
– Слыхал, – ответил я вместо того, чтобы в очередной раз кивнуть. Шея у меня устала от такого разговора с генерал-полковником. Я все-таки частный детектив, но отнюдь не китайский болванчик. Кроме того, последний Сухаревский вопрос меня здорово удивил. Что-то сегодня мне этот «Тетрис» покоя не дает. Сперва Искандеров из «Тетриса» в новостях мелькнул, потом Родин его припомнил, а теперь еще и товарищ генерал-полковник имеет здесь свой пиковый интерес. Очень любопытно, какой же пасьянс тут собираются раскидывать? И кому светит дальняя дорога в казенный дом?
– Вот и прекрасно, что слыхал, – подвел жирную черту Сухарев. – К завтрашнему дню соберешь мне все сведения о «Тетрисе». Адреса, база, крыша, финансы, ассортимент. Поподробнее выясни, что они издают. Короче, все, что накопаешь, неси сюда. Понял?
– Никак нет, – ответил я, спокойно глядя в генерал-полковничьи глаза. Может, этот Сухарев и вправду Третий человек в России, но это вовсе не означает, что Яков Семенович Штерн по первому же его свистку кинется шустрить, задрав штаны.
Сухарев нахмурился. Должно быть, он привык, что подчиненные понимают его с полуслова и бегут исполнять его приказы на полусогнутых. Только я покамест в штате Службы президентской безопасности не состою. И не жажду.
Между тем лицо Сухарева вскоре прояснилось, и он даже позволил себе небольшую начальственную улыбку.
– Не бойся, Штерн, – покровительственно сказал он. – Не обижу. Хорошо сделаешь дело – награжу. Ну, теперь-то понял?
– Никак нет, – повторил я упрямо. – Не понял. Шеф Службы ПБ генерал-полковник Анатолий Васильевич Сухарев глянул на меня даже не сердито, а, скорее озадаченно: коса, представьте, нашла на камень в самом неожиданном месте.
– Ты чего, Штерн, сдурел? – осведомился Сухарев. – Или ты не знаешь, что есть предложения, от которых НЕЛЬЗЯ отказываться?