Шрифт:
Вчера находился в общем ряду и получал со всеми вместе «указания»… сегодня – смотрю в этот ряд глаз и буду давать «указания»… и с нетерпением жду, как эти глаза откликнутся на первое моё слово. Какой трепет души ждать из этих глаз?.. пока неожиданное любопытство.
Помню, как один из моих предшественников на следующий день после приказа о назначении, до того рубаха-парень, выпячивал грудь и поднимал головку, чтобы на более высоких смотреть свысока… Во мне нет такого физического устройства.
Вероятно, я достойный сын своего отца, не обладающий примитивным высокомерием и согласный с его мудрым мнением:
С кем буду «совершать дело»?.. Каждого знаю как облупленного… из четырнадцати девять, с которыми работаю пять-шесть лет, остальные меняются, как грязные рукавицы, – каждый месяц не менее двух… Забегу вперед – только один из пятёрки останется надолго, хотя ещё вчера хотел бежать из бригады: вчерашний «руководитель» затравил своей наглостью – добродушию трудно устоять перед напористым хамством полупьяного начальника.
Ещё вчера занимался только организацией своего труда – полученное задание продумывалось под себя… и как требует дело… Таких своеобразных в бригаде пять человек, а с остальными придётся организовывать их труд… но временно, хотя с волевым давлением – все обладают самостоятельностью, а если они «хиляли», то с позволения моего предшественника… Его учили процессу труда, который он освоил на тройку, и не проявлял большого любопытства… Его пытались учить организовывать людей, что не имеет смысла – самостоятельных людей не организуешь, а дураки, когда их тиранят, умнеют… Но из этого «учения» он извлёк, как можно эксплуатировать порядочность – «надо сделать… ты советский человек»; доверие – «сделаешь, обещаю сделать для тебя»… и обещание забыто. Кто-то поверит один раз, кто-то два, а может, найдётся тот, кто и в третий раз поверит; страх – найти грехи или слабости и на них давить: самая распространенная эксплуатация – кто без греха или слабости?.. в этой бригаде теперь только трое, и то условно и относительно.
Знаю одно – не собираюсь организовывать людей для работы, поэтому ни слабости, ни недостатки их мне не нужны, а эксплуатировать они будут свои способности не силой принуждения, а силой потребности «выдавить из себя раба». Моя задача – найти тот стимул, который позволит превратить восемь часов работы в необходимый и потребный труд.
Можно создать правила поведения человека… наподобие кодекса строителя коммунизма, но это всегда будет надуманность и неестественность – организм человека живет по законам Природы, а не по правилам Разума, которые не могут быть устойчивыми и постоянными, но требующие этого… а законы Природы обладают бесконечным разнообразием…
Не только по себе знаю: человек остаётся свободным даже, если о нём думают, беспокоятся и заботятся – у него есть выбор: принять или отказаться… Если за него думают, а тем более делают, то человек лишается свободы – у него нет выбора и он становится подневольным… Мне бы не хотелось руководить рабами… Раболепие – противно… И оно лишает здравомыслия.
Быть таким, как мой предшественник, – отдавать всю организацию на откуп бригадирам, а самому проявлять власть только в острые или в критические моменты, причём под алкогольным
Подражание, переносящее в жизнь, одна из подсознательных глупостей, рождающая разочарование и даже трагедию… и просто пустая трата времени. Учиться всему и у всех – первая основа жизни… И жить, пока дано на это время… жить – значит ощущать в себе постоянное беспокойство.
Есть сложность в выборе того, «что делать?»… а вот «как делать?» – приходит в процессе деятельности.
Понимаю, что я в той ситуации, когда в полной зависимости от обстоятельств… но считаю себя самостоятельным и способным сформировать своё воззрение, которое позволит принимать независимые решения и позволит подняться над обстоятельствами.
Восприятие внешней среды зависит от моего душевного состояния… и обуславливается желанием победы в соприкосновении со средой. А умение управлять своим настроением – это способность чувствовать предел восторгам или томлениям и осознавать грань, после которой возможна депрессия организма.
Есть труд, каким бы ни было его осознание, но воспринимают его как необходимость для воплощения своих потребностей… по возможности. Мне понятен творческий труд, который может быть приятен и доставлять удовольствие… но необходимый. И опыт жизни подсказывает, что любой труд можно превратить в творческий, если будет найдена свобода в преодолении необходимости.
…Через четыре с половиной года уходил в «науку» – в министерскую лабораторию заведующим группой (была в те годы такая должность), но расставание было глубоким сожалением и для меня, и для «моих» ребят… у некоторых даже с душещипательной слезой, что подтверждает – в наших отношениях и в нашем деле была найдена та свобода, с которой преодолели необходимость.
Так хочется сделать вывод… наверное, чтоб не разреветься… сила русских в том, что они вокруг общего и заинтересованного дела могут создать жизненное пространство… возникни такая необходимость – и в паршивом месте полновесно жить будут… именно это раздражает заумно-брезгливую «интеллигенцию» и либерально-аристократическую братию.
*
Солнце приятно подогревало сквозь синеву прозрачного неба. Весенние солнечные лучи – радостные и обжигающие блинчики, снятые скворчащими со сковороды… Задорные лучи счастливили лица отдыхающих и прохожих в сквере. Ничто не может нарушить настроение Весны!
Девочка лет шести звонко смеялась, играя в прятки вокруг скамейки, на которой сидела пожилая женщина… которая тоже была довольна радостному восторгу ребенка и сама пребывала в этом восторге, отражая то же тепло, что и весёлое солнце.
Вдруг… такого я не ожидал… взгляд женщины, я узнал её, наткнулся на меня… восторг пропал в её глазах, но на некоторое время задерживался в искривлённой улыбке. Под её немигаемым взглядом во мне развалились все чёткие и ясные ощущения. Взгляд требовал ответа на вопрос: кто виноват?..
Девочка не хотела уходить, захныкала, но бабушка (стали понятны родственные связи) почти силой увела её из сквера, не ожидая моего ответа… Собственно, неприятность встречи со мной уже предопределённый ответ – она обвиняет всех… и меня.