Постороннее лицо
Шрифт:
Но эта будничность не усыпила арестанта. Выражение его лица изменилось, глаза округлились.
Ступин вскочил со стула и выкрикнул:
– Опять вы хотите это убийство на меня повесить! Все овечками тут прикидываетесь, вроде как ничего плохого не хотите, а сами петлю у меня на шее затягиваете! Ничего у вас не выйдет! Не убивал я Павлика! Вот мое последнее слово! Ничего вам больше говорить не буду!
– Не будешь, так и не надо, – тут же согласился с ним Гуров. – Никто тебя не заставит. Кстати, я и не говорил, что это
– Я же ясно уже сказал, нет, не было! – все так же зло, но уже малость поспокойней отвечал арестант.
– А какое делала?
Ступин молчал, и Гуров повторил вопрос:
– Что тебя попросила сделать Инесса? Выяснить, где Павленко держит материалы, компрометирующие ее, и выкрасть их?
Жора еще некоторое время молчал, глядел в угол, потом нехотя признался:
– Да, об этом просила.
– И дала ключи от квартиры Павленко?
– И от квартиры, и от общего гаража, где он машину держал.
– А от дачи?
– При чем здесь дача? Инесса знала, что Павлик материалы где-то поблизости прячет.
– Ты уже делал раньше попытки проникнуть в его квартиру?
– Нет, никаких таких попыток не было, – заявил Ступин. – Сегодня в первый раз пошел.
Он говорил уверенно, ответил на вопрос быстро, нисколько не задумываясь. Но именно эти моменты подсказали Гурову, что арестант лжет, он уже проникал в квартиру адвоката.
Но сыщик не стал сейчас останавливаться на этом обстоятельстве.
– Где ты был утром двадцать первого сентября? – поинтересовался он.
– Это когда Павлика убили? Дома был, кофе пил. Я поздно встаю, не раньше десяти часов. Позавтракал я, вышел из дома. Тут мне друг позвонил и сообщил такую новость. Павлика убили!
– Какой друг?
– Есть такой. Сашка Крючков его зовут.
– Во сколько позвонил Крючков? Постарайся вспомнить точное время.
– Точное? Так… – Жора на минуту задумался, потом ответил: – Вскоре после полудня дело было. Где-то в половине первого.
– Ты хочешь сказать, что не побежал в тот же миг на квартиру Павленко, чтобы поискать там этот компромат?
– Что ж я, больной на всю голову, что ли? Я же понимал, что вы тут же помчитесь туда, на квартиру, обыск проводить. Я решил, что все пропало. Вы найдете эти фотки и документы, и Инесса, видимо, нынче же протухнет. Потом несколько дней прошло. Я вижу, все тихо. Значит, ничего вы не нашли. Вот тогда я и пошел.
– Кто-нибудь видел тебя утром в день убийства, может подтвердить, что ты был дома?
– В том и дело, что никто это не подтвердит, – со вздохом проговорил арестант. – Один я был, никто меня не видел.
– Сколько тебе заплатила Турчак за похищение документов у Павленко?
Жора с совершенно искренним, неподдельным возмущением развел руками и ответил:
– Что заплатила? Да
– А мне кажется, что часть обещанной суммы ты получил, – заявил Гуров. – Не такой ты человек, Георгий, чтобы делать хоть шаг без предоплаты. Ну, колись, говори, сколько поимел? Мы ведь все равно узнаем.
Но в этом вопросе, который касался денег, арестант, как видно, решил стоять до конца.
– Я же сказал, что ничего не получал, – заявил он. – Отвяжитесь от меня. И вообще, где мой адвокат? Он мне по закону положен, так почему я его здесь не вижу?
Гуров понял, что узнать от Ступина еще что-либо в этот раз не удастся.
– Будет тебе адвокат, – проговорил он. – В следующий раз обязательно. А теперь, будь ласков, подпиши протокол допроса. Потом можешь с чистой совестью отправляться отсюда в камеру.
Капитан Тарабрин распечатал на принтере текст протокола и положил перед арестантом. Жора долго читал его, иногда порывался что-то возразить. Затем он махнул рукой и подписал бумаги.
Мозговой вызвал конвой, и тот увел Ступина.
– Ну что, кажется, нас можно поздравить, – заявил Мозговой, когда за арестантом закрылась дверь. – Наконец-то мы нашли убийцу! Правда, он не из окружения Чугунова, но зато тут нам будет легче добиться его осуждения. Турчак – не Чугунов, у нее нет таких связей, чтобы заморозить следствие.
– Боюсь, что ты ошибаешься, Анатолий, – сказал Гуров, услышав все это. – Убийцу мы пока не нашли.
– Как же так? – удивился Мозговой. – Ты что, поверил его отмазке? Дома он сидел, кофе пил. Как бы не так! Нет ни одного свидетеля, готового подтвердить эти его слова. Не был он дома, в лесу сидел, караулил Павленко, ударил его этим прутом и побежал к себе.
– К себе, говоришь, да? – спросил Гуров, тут же увидел на лице Мозгового удивление и продолжил: – Почему убийца, получивший заказ изъять у адвоката компрометирующие документы, должен после убийства спешить домой? Ему скорее надо было бежать в квартиру убитого, искать эти самые фотки и все прочее. Вы изучили записи с камер, установленных на доме Павленко? Я там разглядел не меньше двух.
Вместо Мозгового на этот вопрос ответил капитан Тарабрин:
– Записи я изучал. Но ведь тогда мы еще не подозревали в убийстве Жору Ступина, и потому я его не искал. Может быть, он там и есть.
– Если он там есть, то это сильно изменит дело, – сказал Гуров. – Положение нашего арестанта сразу резко ухудшится. Тогда его можно будет всерьез подозревать в убийстве. Но мне почему-то кажется, что мы Жору Ступина на этих записях не найдем. А ведь камеры есть еще и на доме самого Ступина. Если он убил Павленко, то они должны были зафиксировать момент, когда этот тип рано утром выходил из дома. Если вместо этого мы увидим, что это произошло часов в двенадцать, то от обвинения нашего мало что останется.