Посторонние. Книга 2
Шрифт:
Так что я, как полный идиот, топтался на месте, невольно прислушиваясь. Она кого-то «поцеловала» и, видимо, положила трубку. Я выпрямился, точно официант в свой первый рабочий день, неспешно подошёл и поставил поднос на журнальный столик.
Нина повернулась. Точно кошка, заснувшая на солнышке, она щурилась и лениво прикрывала ладонью глаза.
– Ты не видела здесь мою сестру?
Нина скользнула по мне взглядом, и улыбнулась в ответ:
– А как она выглядит?
– Такая вредная пацанка, с веснушками и гнездом на голове, – я наблюдал
Она возмущенно ахнула:
– А, может быть, ты знаком с моим братцем?
– Это который? – уточнил я, радуясь, что она приняла игру.
– Такой, – Нина задумалась, и выпалила, – мелкий засранец с кривыми зубами!
Я нахмурился и провёл языком по зубам.
– Жестко? – уточнила она, виновато пожимая плечами.
– Ну, есть немного, – беззлобно заметил я.
Она так и сидела, откинувшись на спинку, а я, точно незваный гость, примостился на краешке дивана. Было неудобно смотреть на нее в упор, потому я подглядывал, когда она отводила взгляд. Пытаясь за долю секунды рассмотреть, впитать малейшие детали! Солнце золотило ее кожу, играло огненными бликами в волосах. На хрупкой шее танцевала хрустальная капелька, а трикотажная футболка, с игриво расстегнутой пуговкой, скрывала отнюдь не детские округлости.
– Ты изменился! – она склонила голову на бок.
– И ты, – ответил я.
Мы смотрели друг на друга и молчали. Как будто виделись впервые! Мне показалось, она чувствует то же самое. В моей голове кружились слова. Мне так много хотелось сказать ей. Но я не знал, с чего начать! Кто она, эта незнакомка напротив? Девушка с веснушками на щеках, и губами, цвета спелой малины…
Глава 5
– Родители будут на даче до завтрашнего вечера, – сообщила по телефону Динка.
– Предлагаешь предаться веселью? – дело шло к закату, и я выбирала, что надеть в гости к подруге.
Теперь мы виделись очень редко, и наша дружба, излеченная разлукой, шла на поправку. Динка окончила курсы швей, и уже помогала родителям деньгами.
Старая хрущевка вернула меня в детство. Обои с вензелями, фанерные двери и бессменная тюль, с пестрыми, размером с голову, пионами.
– Чем богаты, тем и рады, – сказала подруга, украшая наше скудное застолье баранками.
– Динок, мне пофиг, – махнула я рукой, приканчивая второй по счету бокал полусухого, – главное – компания!
– Точно! – она звонко чокнулась со мной бокалом, – а ну-ка встань! Дай я на тебя погляжу!
Я покорно встала, повинуясь Динкиным указаниям, покружилась, ощущая, как невесомая юбка сарафана окутывает бедра.
– Класс! – Динка со знанием дела пощупала ткань, и вдруг схватила мою руку, – Обещай мне клятвенно, Нинка! Когда будешь выходить замуж, я сошью тебе платье!
Я засмеялась, поправляя юбку:
– Динок, когда это будет? Лет через сто?
– Знала бы ты, как я задолбалась шить безразмерные сорочки местным теткам, – посетовала она, – ко мне же идут те, на кого в магазинах одежды
Динка распахнула шкаф, и принялась демонстрировать свои шедевры.
Мы прикончили бутылку, и, захмелевшие, начали примерять платья, в которых умещались вдвоем. Я смеялась так, что мышцы на животе свело судорогой. Вдруг подруга испуганно посмотрела на часы.
– Ой! – встрепенулась она, и бросилась к телефону.
Пока она говорила, я вышла на балкон, чтобы с высоты пятого этажа посмотреть на любимый с детства двор. Плакучая ива, точно девица, склоненная к земле. Облупившиеся от времени лавочки. И… старые качели. Сколько лет пройдёт, а они будут на том же месте.
– Нин! – Динка тронула меня за плечо, вид у нее был встревоженный, – сейчас Димка придёт.
– Какой? – не поняла я.
– Ну…, – подруга замялась, краснея, – Ну, Димон, помнишь? С нашего двора?
Я озадаченно уставилась на неё:
– А что он тут забыл?
– Ну, – она кокетливо потупила взгляд, – мы с ним, вроде как, встречаемся теперь.
– С каких пор? – воскликнула я, спугнув прикорнувших на карнизе голубей.
– Он принесёт хавчик! – игнорируя мое любопытство, радостно заявила подруга, – И приведёт Артёма.
При упоминании об Артёме, я немного протрезвела. Конечно, мальчики имеют свойство меняться резко и бесповоротно. Но перемены были столь значительными! Вместо худощавого подростка, в своем гневе похожего на растрепанного петуха, я увидела мужчину…
Голос поломался и упал, теперь звуча низко и чуть хрипловато. Фигура будто развернулась в плечах, откуда ни возьмись, появились волоски на прежде лысой, как коленка, груди. Прическа стала жестче, а черты лица, подчеркнутые небрежной щетиной, еще сильнее напоминали отцовские. И взгляд… цепкий, как рыболовный крючок, вызывал странную дрожь в коленях.
Пока я, сбитая с толку, пыталась привести в порядок растрепанный танцами внешний вид, в дверь позвонили.
Димка с трудом умещался в дверной проём. Войдя, он сграбастал в охапку маленькую Дину. И прошёл внутрь, обнаруживая за спиной Артёма.
– Привет, столичная штучка! – Димон улыбнулся во всю ширь своей физиономии и красноречиво раскрыл объятия.
Ребята принесли с собой два мешка продуктов.
– Вы намерены остаться тут до зимы? – спрашивала я, вынимая на стол сыр, колбасу и дыню.
– Повышаем градус! – объявил Димон, доставая из-за пазухи бутылку коньяка. И я поняла, что живой мне не выбраться!
Глава 6
– Ну, ты бугаина! – одобрительно похлопал я по плечу старого друга. Смотреть на него снизу вверх, похоже, стало моим пожизненным кредо.
Неунывающий Димка, с вечной сигаретой за ухом, был словоохотлив. Мы как будто не виделись целую жизнь! Рассказав про всех членов нашей школьной банды, он приступил к своей персоне. Оказалось, уже полгода Димон встречался с Динкой. Той самой подругой Нины!