Поступь бога
Шрифт:
Двое людей, закутанных в плащи, выглянули из тени дверного проема.
– Да, это он, – тяжело произнес один, тот, что был выше, когда Санни прошел мимо, – водит компанию с главным агентом врага, как ты и сказал. Теперь я верю всему.
Он вышел на улицу, за ним, не отставая, семенил компаньон-карлик.
Что-то заставило Санни обернуться. Он увидел и сразу узнал обоих, несмотря на маскировку, – и брата, и Подполза. Чувство безнадежности и нереальности происходящего охватило его. И когда другие выступили из темноты и приблизились к нему, он не стал кричать и сопротивляться.
Танишент
Штопка несколько раз приходила в гостиницу, приносила новости из внешнего мира. Гильдия Воров так и не успокоилась после волнений выборов. Проигравший должен был или спасаться бегством, или пасть от руки наемного убийцы, но Сардоник не собирался делать ни того, ни другого. Он замкнулся в своей крепости и скликал оттуда своих сторонников. Он как будто не собирался отказываться от своих претензий на руководство. Цельность Гильдии была под угрозой, в воздухе витали напряжение и страх.
– Одно неверное движение – и ба-бах! – такими словами завершила Штопка свой последний визит. – Внутри-гильдиевая война. И при таком раскладе победителей не будет.
– Да. Самое время спрятаться получше. А как Санни? Что с ним?
– Не знаю. Его никто не видел после выборов. Полагаю, он заперся в крепости со своим братом. Ой, пока не забыла, это тебе от твоего учителя. – Она протянула Джейм сложенный квадратик бумаги, замаранный дюжиной рук, через которые он прошел. Печать, естественно, была сломана.
– Пора мне удирать. – Девочка встала. – Талисман, если собираешься выходить сегодня ночью, будь осторожна. У тебя много врагов, и Сирдан не последний, кто ждет, когда ты выползешь из дому.
Она ушла. Джейм прочла записку и улыбнулась – и письму, которое очень удивило ее, и тому, что неграмотная Штопка все-таки нашла способ ознакомиться с посланием.
Ранним вечером умерла Танишент. Они оставили ее лежать в той же комнате вместе с ее изображением – по традиции, но в спешке вырезанным из куска мыла, и зажгли огонь, заложив листами железа двери и окна. Тот, Кто Забирает Мертвых, придет за ней утром. Китра отыскала шкатулку танцовщицы с косметикой и постаралась придать покойной более приличный вид, но ничто не могло скрыть паутину морщин, запавшие глаза с синими веками, ссохшиеся губы. Никто бы не поверил, что Танишент было всего двадцать пять.
Рядом с усопшим полагалось бодрствовать целую ночь, но Джейм поняла, что не вынесет этого зрелища.
– Если вы сможете обойтись без меня, – сказала она Клепетти, – то я пойду. Днем Писака прислал мне письмо. Кажется, несмотря ни на что, меня сделали подмастерьем, и он хочет отпраздновать.
– Думаешь, это разумно?
– Нет, но это, может быть, единственный шанс попрощаться с городом. Марк сегодня дежурит последнюю ночь. Через день-два, когда я узнаю, что случилось с Санни, мы отправимся вниз по Поющей, к Восточному морю.
– А я и забыла, что вы покидаете нас так скоро. Без вас здесь будет скучно. Я уже и забыла, что такое тишина и спокойствие.
Джейм
Писака стоял на раскладной лестнице в центральных покоях Клубка, с плеч его и до земли свисали развернувшиеся старинные манускрипты – учитель яростно искал какой-то древний пергамент, наверняка уже четверть века как съеденный мышами. Он не соглашался признавать опустошительное действие времени. Когда Писака с грохотом стал спускаться, Джейм внезапно вспомнила, что у нечасто используемой стремянки сломано несколько верхних перекладин. Но до того, как она успела крикнуть и предупредить, старый вор уже миновал опасное место, не пропустив ни одной ступеньки и ни разу не споткнувшись. Это, наверное, другая лестница, подумала Джейм, помогая старику отыскать его плащ, из которого Уродец попытался устроить себе гнездо. Потом они отправились наружу.
Писака не был за пределами Клубка с тех пор, как отводил Джейм во Дворец Гильдии, чтобы внести ее в списки. По большому счету он жил вполне комфортно, припасы еженедельно подвозили к одному из входов в Клубок, и там было все, что нужно. За исключением редких случаев (вроде того, когда в ночь Бала Мертвых Богов у Уродца разболелось горло и понадобилось лекарство), Писака не покидал Клубок. И теперь, ковыляя вместе с ним по улицам, Джейм раздумывала, существует ли еще та таверна, к которой они сейчас направляются. Но вскоре девушка убедилась, что опасалась зря. Впереди замаячила вывеска «Скрещенных звезд», гостиницы, стоящей здесь добрых два века.
Внезапное появление Писаки вызвало переполох. Он же быстренько обосновался за одним из главных столов, раскланиваясь с друзьями, которых не видел десятки лет.
Джейм примостилась поблизости, чуть позади учителя. Как «Луна» обслуживала учеников, «Звезды» были местом сбора мастеров и высших чинов Гильдии. В зале не было других подмастерьев, большинство людей за столами были отъявленными приверженцами Свят-Халвы, который со своей стороны сделал все, чтобы не допустить продвижения Джейм. Неплохой получится праздничек.
Она уже придумывала предлог, чтобы ускользнуть отсюда, когда начались неприятности.
Кто-то поздравил Писаку с успехом Свят-Халвы, он ответил в своей обычной язвительной манере, и один из помощников Сирдана со стуком опустил свою кружку.
– Все это чушь! – взвизгнул он. – Что же это за брат такой, который не помог старику, когда тот так в этом нуждался? Что это у него за секреты? «Величайший вор Тай-Тестигона», – ха! Если ты когда и умел что-то, то давным-давно уже все позабыл!
– Ты хочешь сказать, – опасный голос у Писаки, опасный, – что я не заслуживаю своей репутации?
– Чер-р-ртовски верно! Назови хоть одну вещь, которую ты украл за последнее время, «величайший вор».
Старик нахмурился:
– Это ты назови любую вещь, слышишь, любую, – и я украду ее. Сейчас же. Сегодня.
– Господин мой, нет! – прошипела Джейм в спину Писаке.
– Прекрасно! Второе Око Абарраден. Если осмелишься.
– Заметано! – возликовал Писака.
– О мой бог, – выдохнула Джейм, пряча лицо в ладонях.
Спор, все больше накаляясь, продолжался всю дорогу к Округу Храмов.