Поступь Инферно
Шрифт:
– Немного медленнее, чем я думала, - произнесла Вероника, уже сбегавшая на кухню за тряпкой.
– Ну, не последний день.
Пиликнул мобильный, сигналя о необходимости заглянуть в календарь. Девушка ругнулась: сигнал мог означать только одно, других напоминаний она себе не оставляла... Психиатр. Обязательный осмотр. Раз в год - это самое редкое из обязательных посещений, раньше было чаще... Каждый месяц в первый год после смерти родителей. Каждые полгода со второго курса. И теперь вот "лайт [30]– вариант"...
30
От
Недавно она иронизировала в игре (хоть и с некой долей серьезности) о приеме у психиатра, чтобы "прямою дорогой", как окажется в реальном мире... О неотвратимости этого осмотра Вероника помнила и, разумеется, даже в кошмарном сне не сказала бы этой "милой женщине" о том, что проводит много времени в игре с полным погружением. И уж тем более про то, что неписей воспринимает как-то очень уж "живо"... Ирония иронией, а за такое признание можно поплатиться, что в ее ситуации крайне невыгодно. "Милая женщина" с неизменной улыбкой, как на картине Рембранта "Даная", делила своих пациентов на три категории: безусловно больные, условно больные и условно здоровые (эту "систематизацию" Вероника случайно услышала, придя как-то раз раньше назначенного времени, доктор делилась своими наблюдениями с практиканткой). Безусловно здоровых для этой женщины не существовало. И перейти в категорию "безусловно больных" с сопутствующим диагнозом Вероника совсем не горела желанием.
Улыбка... Вероника, по правде-то, не особенно разбирающаяся в людях, была убеждена, что "милая женщина" (называть по имени-отчеству врача девушке претило), не перестанет улыбаться, подписывая любой, даже самый страшный диагноз, а если вдруг понадобится, то и на курок нажмет с той же улыбкой.
– Б-р-р, - поежилась Вероника, совершенно не радуясь предстоящему визиту, но понимая, что до конца месяца осуществить его придется.
Нет, этой женщине она будет говорить только о своих успехах в живописи. О том, что не вызовет подозрений. А неписи? С этим она разберется сама, тем более, чего-то такого Вероника подспудно ожидала еще с момента встречи со жрицей Каштэри - все-таки невероятно детализировано поведение НПЦ в игре, да и полное погружение располагает к адаптации. Опять же, ближе восприятие - лучше понимание, а это, по сути, сплошная польза.
"Позвоню завтра, договорюсь на тридцатое", - собираясь ко сну, приняла решение Вероника. Игровые зверушки, варги, обрычавшие ее сегодня со всех сторон, при одной мысли о "милой женщине" представлялись добрыми, безобидными серенькими пушистиками.
...Ей снился Архидемон - именно с большой буквы, величественный, пугающий. Инфернальные крылья его целиком закрывали разрушенное поселение, сам он был громаден и могуч. Архидемон скалился, обнажая три ряда острых, как бритва, зубов, а Веронике виделась в его оскале улыбка "милой женщины".
Во сне Вероника обнаружила, как можно сокрушить это олицетворение мощи Инферно. Но, как ни досадно, к утру сон развеялся, не оставив воспоминаний.
На следующий день, дождавшись Кена, группа выдвинулась в новый поход. Им нужна была крепь (ближайшая, с портальными вратами), чтобы наконец приступить уже к основной цели своего явления в орочьи земли. Лучника по ходу движения пытали о его общении с авантюристом.
– Парень вменяемый, ПК у него было, как я понял, едва ли не первое, причину он назвать отказался, но она явно была, - рассказывал эльф.
– Предложение твое, Рэй, ему в целом интересно, но у него на ближайший месяц (это с его слов) свои планы. Возможно, потом он
После такой рекомендации (а Кен словами не разбрасывался, это все знали), отказ парня присоединиться печалил еще сильнее. Но ответ не был совсем категоричным, так что с идеей "придружить" забавного авантюриста к компании не распрощались.
– Народ, я вчера вот над чем весь вечер думала, - заговорила гнома.
– Если неписи не идут в атаку на демонов, только защищаются, а игроки эпического босса-двухсотку еле-еле запинали - у дроу, когда от прорыва Инферно отбивались, все же видели?
– на форуме потом писали, что он двухсотый был...
Все, кроме Хэйт, покивали - квартеронка, к стыду своему, так и не посмотрела запись боя игроков с эвентовым боссом, ключевой момент в обороне ее "исторической" родины.
– Так вот, как пятисотку-то игрокам складывать?
– докончила свою сумбурную речь Мася.
– Нереально же!
Компаньоны задумались: вопрос был из разряда "хрен пойми", и при этом важность его не оспаривалась.
– Храмы в стороне не останутся, - вспомнив поведение "учителя", жреца Балеона, высказалась Хэйт.
– Даже те, чьих "паств" это не касается напрямую... Но...
– Что - "но"?
– спросил Рэй, сощурившись немного хищно.
– Не знаю, - развела руками адептка.
– Не могу сообразить...
Что-то вертелось в голове девушки, какая-то важная мысль, но Хэйт никак не могла ее "ухватить".
– Это "но" точно есть!
– уверенно сказала она.
– Вы же мне верите?
Друзья, разумеется, заверили ее, что доверяют ее суждению и интуиции. Вот только озарение, которое почти что витало в воздухе, так к Хэйт и не пришло.
В Дорбе (так называлась крепь), до которой добрались спустя два часа, миновав ряд деревенек (весей, точнее, но привычное название как-то проще воспринималось) и воспользовавшись портальными вратами крепи Хвогда, вместо ратных подвигов напарники снова "впряглись" в мирные задания, как то: помощь беженцам из разрушенных поселений, приготовление еды для них (персональное задание для Хэйт), различные мелкими поручениями.
Поучаствовали в строительстве Столба Памяти - громадного обелиска, сооруженного в честь погибших во время нашествия Инферно орков. Столб состоял из грубых необтесанных камней, но вызывал сильные чувства, каких иная идеальная статуя не вселяет.
Ни стоя у котла с морковной похлебкой (рецепт адептка купила на собственные деньги, ингредиентами снабдил интендант - орк, испещренный шрамами на каждом открытом участке кожи), ни таская тяжеленные булыжники - ни разу за долгий-долгий день у Хэйт не возникло ощущения, что они тратят время впустую. И дело было не в повышении стат "бытовым" путем. Эта работа была... правильной.
Здесь, в отличие от пройденных населенных пунктов, было весьма оживленно - в плане игроков. Наметанным взглядом от "местных" отличить их уже практически не составляло труда. Большая часть их приходила и уходила, сдавая задания и скидывая в лавки не особенно ценный лут, а также принимая новые квесты. Но кто-то и в социальных занятиях участвовал, однако таких было меньшинство. За "запчасти" инфернальных тварей (рога, хвосты, головы целиком и так далее) орки платили полновесным золотом, не считаясь с расходами, а за мирные квесты росла, в основном, репутация. Хэйт искренне улыбалась, готовя очередную партию похлебки. "Золото приходит и уходит, а репутация остается", - думала она, без какого-либо недовольства протягивая миску очередному беженцу.