Поступь Повелителя

Панкеева Оксана Петровна

— Да будет вам. Кира вас меньше любить от такой ерунды не станет. Зато будете под стать друг другу. В конце концов, вы и раньше красавцем не были, так что не столь много потеряли. А вот когда Александр увидит себя в зеркале, это будет для него действительно потрясением…

— Так он жив? Мэтр, он все-таки жив?

— Более того. Все старые маги тоже живы. Они неким образом сменили облик, но, вернувшись к силе, вновь станут прежними. Нам об этом поведала метресса Морриган, которая вернулась не далее как вчера. В ближайшее время мы заберем Александра и мэтра Хирона. Разыщем Алена, Джоану и Силантия. Возможно, и мэтр

Истран тоже найдется. Морриган сказала, что он превратился во что-то маленькое, так что путь до границ зоны у него займет больше времени…

— Во что-то маленькое… — задумчиво повторил король. — Например, в крысу…

— Гм… есть основания предполагать?

— Я давно подозревал. Это ведь так похоже на нашего наставника — не ринуться на север, где он мог бы вернуть себе Силу, а шмыгнуть тайком в багаж господина наместника и вернуться сюда, где остались его ученики и воспитанники. И уже здесь, разведав обстановку, опять же не последовать за прочими магами, а воспользоваться незаметностью своего нового облика, чтобы помочь мне, Жаку, общему делу, в конце концов. Ведь это он спас меня, порывшись в зельях мастера Ступеней. И я готов поспорить на всю свою коллекцию, что закрытый портал — тоже его рук дело. Как-то все одно к одному сходится — все тюремщики видели, что Жак играется с какой-то крысой, а сразу же после того, как Жака вывезли, странным образом оказался запечатан портал. А общительная крыса столь же странным образом бесследно исчезла.

«Тогда что ж, мать вашу, случилось с Диего?» — чуть не спросил Макс, но опять промолчал, только третья гайка полетела прочь с несколько большим ускорением, чем предыдущие.

— Раз уж я взялся вас радовать, скажу еще одну приятную новость, — ворчливо произнес он вслух. — Мафей вернулся. Правда, он в тот же вечер опять удрал, но, по крайней мере, мы можем быть уверены, что он на свободе… Да нет, не с Повелителем воевать он удрал, по своим делам. Он нашел тоже кому объяснить — Кондратию! Тот и так невеликого ума парень, а тут его среди ночи с постели подняли, что-то наскоро протараторили, так что его высочество половину не понял, а вторую не запомнил… Да-да, ваше величество, я охотно верю, что после вашего допроса он бы вспомнил все, включая то, чего не понял, но это не имеет никакого практического значения, ибо вы здесь, а он там. Лучше скажите мне наконец, кому принадлежала прядь волос, которую вы передали на рассмотрение Рессу в последний раз?

Если бы Шеллар ответил на вопрос прямо, это был бы не Шеллар. Даже в Лабиринте он не отказался от своей привычной манеры все на свете уточнять.

— Результат оказался отличным от предыдущих? И насколько?

— Тут, можно сказать, судьбы миров решаются, а вы вопросом на вопрос отвечаете! Уж не знаю, вычислили вы это или, как это часто бывает с ворами, угадали наобум, но человек, способный упокоить бессмертного Повелителя, наконец-то найден! А вы всячески избегаете прямого ответа — кто же это такой?

— А как в точности выглядит картина после коррекции? — Его величество самым бессовестным образом не обратил внимания на слова собеседника, который от возмущения швырнул оземь ключ и прекратил спасательные операции до выяснения.

— Вам что, дословно описать? Неужели недостаточно простого факта, что…

— Нет-нет, дословно не обязательно, раз вы так торопитесь. Я хотел бы точно знать лишь одно: что станет с самим

героем?

— С самой, — машинально поправил Макс. — Мы ведь оба прекрасно знаем, что это женщина. Зря, что ли, я старался, проклинал…

— Хорошо, пусть так, но вы сейчас делаете то же самое, в чем только что упрекнули меня, — уклоняетесь от прямого ответа.

— Да я просто не знаю! — честно выпалил Рельмо, подбирая ключ и возвращаясь к работе. Лабиринт не даст соврать, а умалчивать — только вызывать лишние подозрения. — Меня там не было, а Толик не передал…

— Тогда, полагаю, стоит подождать до выяснения. Если за жизнь этой дамы не будет оснований опасаться, мы обсудим вопрос подробнее. В противном случае можно поискать другой вариант или использовать запасной — помните, тот самый, с заклинанием мэтра Алехандро…

— В том варианте до сих пор не продумано, как переправить исполнителя к объекту!

— О, это замечание верно для всех известных вариантов, так что торопить меня у вас нет никаких оснований. Узнайте, выясните точно, и обсудим. Возможно, если прогноз окажется неблагоприятным, стоит поискать способ скорректировать…

— Да не о том я беспокоюсь! — Макс натужно крякнул, наваливаясь на неподатливую гайку, и продолжил: — Вот будет весело, если через пару дней с вашим шефом опять приключится истерика и на этот раз вы все-таки унесете вашу тайну с собой в могилу!

— На этот случай можете спросить мэтра Истрана, он тоже в курсе, — невозмутимо ответствовал Шеллар, с интересом наблюдая, как его собеседник, спохватившись, бросает ключ и вдруг начинает истово что-то колдовать.

Макс искренне надеялся, что неискушенный в магии человек не разберется, что именно. А то ведь моментально догадается — раз мэтр так рьяно защищает его от возможного сглаза, стало быть, есть основания опасаться, а поскольку мэтр столь точно угадал насчет носа…

Глава 17

— Нишкни, — сказал Снусмумрик. — Ты еще дешево отделался.

Т. Янссон

— Ну, как спалось? — Усталая улыбка Мыша предстала перед заспанными глазами Жака, едва он успел оные продрать, и вызвала нехорошее подозрение, что маг сидел у постели обморочного товарища, терпеливо дожидаясь его пробуждения.

— А я спал? — Жак растерянно огляделся и обнаружил, что валяется на соломенной подстилке, накрытой застиранной холстиной, а в затылок ему колет набитая той же соломой подушка. Все тело немилосердно ломило, как, впрочем, каждое утро последние три недели — он так и не привык спать на всевозможных жестких поверхностях, а в последние дни еще и переутомил непривычные к экстремальным нагрузкам мышцы.

— Да ты двое суток продрых, — опять улыбнулся маг, и что-то в его плутоватом взгляде намекало, что такой долгий сон вряд ли объяснялся лишь естественными причинами. — Почти.

— Это ты меня усыпил?

— Частично, — не стал отрицать благодетель. — Тебе надо было отдохнуть, а помочь ты мне все равно ничем не мог. Надеюсь, хоть на этот раз ты выспался? Как ты себя чувствуешь?

— Как будто после грандиозной пьянки уснул на коврике под дверью… — определил Жак, выбираясь из-под одеяла. В голове действительно было мутно, как с перепою, — наверное, спать по двое суток тоже как-то не слишком полезно. — А где это мы?