Поступь смерти

Эхерн Джерри

Босой и дрожащий, обернутый в два одеяла Джеффри Керни стоял в нескольких футах от машины. Шериф Хоумен стоял с другой стороны.

Посередине на капоте лежали два пистолета, один из них — револьвер Хоумена, другой — девятимиллиметровый полуавтоматический «смит-и-вессон» Керни.

Керни сказал:

— Хоумен, ты — злобный сукин сын! Тебе нравилось смотреть, как я умираю. Только не отнекивайся.

Хоумен молчал.

Керни продолжал говорить. Дэвид Холден почувствовал, как Рози подошла к нему и взяла его за руку.

— Мне плевать,

что будет с твоими помощниками, пусть они хоть сгниют. Но тебе я даю тот же выбор, что ты давал мне: говори или умри. Если ты будешь говорить, я тебя отпущу, и никто тебя не остановит. Если ты не хочешь рассказать нам про ФОСА и с кем ты связан, бери свой револьвер. Он заряжен. Если ты убьешь меня, то профессор Холден и остальные дали слово, что ты и твои помощники останутся в живых, им ничего не будет.

— Давай действуй или рукой, или языком, я больше не могу стоять здесь, — закончил Керни.

Хоумен засмеялся.

— Ты, английская задница! Если ты собираешься поиграть со мной пистолетиками, ты играешь в последний раз.

Холден знал, что в вещах Керни есть шприц и специальные наркотики. Может быть, наркотики заняли бы слишком много времени, может быть, Керни подумал, что Хоумен вряд ли знает что-то важное, а может быть, Керни хотел прикончить его, потому что Хоумен чуть не утопил его в бассейне.

— Малыш, я закончу то, что начал.

— Тогда прекрати болтать, — быстро сказал Керни.

Хоумен потянулся к револьверу. Керни рванулся так быстро, что с него упали одеяла. Раздались два выстрела почти одновременно.

Несколько секунд Хоумен не двигался, а просто стоял, держа пистолет.

Потом он упал…

Помощников, и Читвуда среди них, сковали их собственными наручниками и оставили на дороге. Так же, как и тело Хоумена. Первой до аэродрома доехала машина, в которой были Блюменталь и Лефлер. Честер Литл уже запустил двигатель грузового самолетика.

Рози Шеперд видела, как Джеффри Керни, завернутый в одеяла, распахнул их, обнял Линду Эффингем, держа концы одеяла в руках, и поцеловал ее.

Она поняла, почему Дэвид помог Керни. Это было яснее ясного.

Она взглянула на Дэвида Холдена, который стоял рядом с ней.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Я всегда буду любить тебя.

Дэвид взял ее за руку.

Глава тридцать первая

Мэрион Чарльз Хаустедер стоял у окна, полуденное солнце, прорываясь через занавески, освещало его лицо. Он закурил. Сигаретный дым облачками поднимался к вентилятору под потолком, и тот разбивал его. Не оборачиваясь, он сказал:

— У меня осталось двадцать семь мужчин и женщин, которые еще не вышли из «Патриотов». Я поговорил почти со всеми. Они будут, когда понадобятся тебе, Холден.

Дэвид ходил между окном и креслом. Он остановился на секунду и прикурил сигарету, которую мял в пальцах последние десять минут, потом отдал Рози зажигалку.

Рози Шеперд наблюдала за четырьмя мужчинами, которые

были с ней в комнате. Блюменталь, Лефлер и Раннингдир, не сомкнувшие глаз за всю ночь, отдыхали в другом помещении. Как и Дэвид, она несколько раз дремала, а потом ей удалось несколько часов поспать, когда они прибыли в Александрию. Она сидела босая, засунув ноги под кресло, так что их почти не было видно. Было немного холодно, потому что на ней была только черная футболка, но она не хотела пойти одеться и пропустить что-нибудь.

Лютер Стил сидел на полу рядом с журнальным столиком и чистил свой пистолет. Он поднял голову и сказал:

— Тогда я думаю, пусть мистер Керни решает, как мы будем это делать.

Дэвид ничего не сказал.

Джеф Керни — он был почти такой же красивый, как и Дэвид, но только почти — сидел, откинувшись на стуле, держа в пальцах дымящуюся сигарету.

— Я бы сказал, что попробую. Ваши люди спасли мне жизнь. Вы даже поделились со мной информацией о Борзом и Маковски. И об этом наркодельце Гузмане, и русском, Кирове. Это самое малое, чем я могу вам отплатить. И если кассета окажется такой важной, как вы думаете, то игра будет стоить свеч.

— Тогда сегодня вечером, — сказал Дэвид, выпуская дым.

Он взял сигарету у Рози, и она была этому по-своему рада.

— Чем дольше мы здесь остаемся, тем больше шансов, что нас обнаружат, или обнаружат Честера Литла и самолет. Вы готовы взяться за это сегодня вечером?

Джеф Керни кивнул, затушив сигарету.

— У меня еще есть ссадины кое-где и, конечно, я не смогу прыгнуть в бассейн, — улыбнулся он. — Но я в форме. Сегодня вечером. Вы правы, Холден, чем дольше мы здесь, тем больше шансов не выполнить задание. Сегодня вечером.

Хаустедер отвернулся от окна.

— Я договорюсь со своими людьми.

Лютер сказал:

— Я нарисовал приблизительный план дома и участка. Меня два раза приглашали к мистеру Серилье домой, и план должен быть более или менее точный.

— Если один человек сможет туда войти, то может смогут и два? — спросил Дэвид у Керни.

— Спасибо за компанию, Холден.

Рози выпрямилась.

— А как насчет двух мужчин и женщины?

Дэвид посмотрел на нее, потом на Джеффри Керни.

— Если хочешь, — сказал он.

Она откинулась на диван, чувствуя, что ей стало совсем холодно.

Глава тридцать вторая

Перед тем, как садиться в машину, они посмотрели вечерние новости.

Было два интересных сообщения. И, хотя их ждали, оба были не из приятных. После новостей Дэвид Холден помрачнел и, взяв оружие, молча пошел к машине.

Чарли Ланг, один из конспираторов ФОСА, арестованный после нападения на базу на Седар Ридж, был убит. Его назвали главным государственным свидетелем в расследовании случаев насилия, причиненного так называемыми «Патриотами». Его нашли повешенным и, естественно, подозревали в этом «Патриотов».