Потанцуй со мной

Филлипс Сьюзен Элизабет

В конце концов Келли спустилась вниз, за ней последовала Ава. На них была та же помятая одежда, что и накануне вечером, хотя джинсы и свитер Авы выглядели лучше, чем блузка ее матери. Келли посмотрела мимо Тесс и провела рукой по растрепанным волосам. Ава ткнула половицу черно-серым носком с ромбами. Похоже, никто из них не знал, что сказать. Тесс предложила Рен в качестве спасительного круга.

— Кто-нибудь из вас подержите ее, ладно? Я сделаю кофе. А как насчет тостов? Боюсь, мне больше нечего предложить.

— Ты и так много чего предложила, Тесс. —

Келли наконец встретилась с ней глазами. — Мне жаль, что мы заставили тебя пройти через все это прошлой ночью. Прости за то, как Брэд обращался с тобой. То, как я относилась к тебе. — Она взяла сумочку со столика рядом с диваном. — Мы должны идти. Мы достаточно долго тебе навязываемся.

— Если вам нужно остаться ненадолго, добро пожаловать.

Келли прикусила нижнюю губу.

— Рано или поздно мне придется столкнуться с ним.

— Мама. — Ава подняла голову, ее обычное сияние померкло. — Мам, мне нужно поговорить с Тесс. Наедине.

Лицо Келли уныло вытянулось.

— Ох… — Ее пальцы сжали ремешок сумочки. — Только с ней?

— Пожалуйста. Мне очень нужно.

Наблюдать за внутренней борьбой Келли, столкнувшейся с отказом дочери, было душераздирающе.

— Я понимаю. — Плечи Келли поникли. — Все в порядке. Может быть, я могла бы… — Она с трудом пыталась что-то сказать, куда-то пойти. — Я… я могу подождать на крыльце.

Тесс не могла этого вынести.

— Ава, твоя мама всегда будет рядом с тобой. Ты можешь рассчитывать на нее так, как не можешь рассчитывать на меня. Мы можем поговорить вместе? Все втроем?

Рен закричала.

— Извини, Птичка, — поправилась Тесс. — Все вчетвером.

Это вызвало у Авы неуверенную улыбку, которая быстро исчезла.

— Мне плохо, мама. Вправду плохо.

Рука Келли взметнулась ко рту.

— Ты беременна!

— Нет! О боже, нет!

Келли бросилась к ней.

— Он изнасиловал тебя.

— Нет! — Ава отстранилась от матери и рухнула на диван и заплакала. — Я почти… Я не хотела бы, чтобы он это сделал. Я имею ввиду, это ужасно. Но… Если бы он это сделал, я бы не чувствовал себя такой виноватой. Это была бы не моя вина.

Тесс отнесла Рен к окну, чтобы Келли и Ава могли провести время вместе. Келли опустилась на подушку рядом с дочерью.

— Детка, это не имеет ничего общего с виной. Ни чуточки.

Ава подняла голову и посмотрела на мать.

— Но мы сделали это, мама. Вчера вечером. Пока вы с папой были на собрании. Я сказала Коннору, что не буду этого делать, если ему не нравится с презервативом, и он не хотел, но надел. Но было больно. Мне это не понравилось. Я сказал ему, что не хочу делать это снова, пока. И он посмеялся надо мной, мама. Он посмеялся надо мной и сказал, что я большой ребенок.

Тесс стиснула зубы, не в силах молчать.

— Я уничтожу этого мальчишку!

Но все внимание Келли было сосредоточено на дочери. Келли погладила ее спутанные волосы и взяла ее лицо в ладони.

— Ты постояла за себя, детка. Я так горжусь тобой.

— Но я спохватилась слишком поздно, — всхлипнула

Ава. — И еще… Я хотела это сделать. Но сейчас… Я ненавижу Коннора! Все думают, что он такой хороший, а это не так. А теперь вы с папой собираетесь развестись, и все из-за меня.

— Нет! — Келли схватила Аву за руки и сжала. — Даже не думай так. Если мы с твоим отцом разводимся, то это из-за меня. Потому что у меня нет такой смелости, как у тебя. Я все время молчу. Я позволила папе принимать все решения за нас. За тебя и меня. Я позволила ему командовать мной. Но хуже всего то, что я позволила ему говорить мне, кто я, вместо того, чтобы разбираться в этом самой.

Нижняя губа Авы дрожала, как у ребенка, которым она и была.

— Ты… Ты его больше не любишь?

— Я люблю тебя. Мы оба любим тебя.

— Но… Ты все еще любищь его?

Келли было отвернулась от нее, а затем снова посмотрела.

— Я хочу сказать «да», чтобы не напугать тебя. Но так я вела себя всю жизнь. Говорить то, что другие люди хотят от меня, вместо того, что на душе. И сейчас… Сейчас нет… Я так не думаю.

Ава снова заплакала. Келли погладила ее по голове, но не стала брать назад свои слова. Тесс все это заметила и молча пообещала Рен, что сделает все возможное, чтобы отношения между ними были честными.

Тесс сварила кофе и налила для Авы чашку мятного чая с медом, чтобы у нее с матерью была передышка перед тем, как вернуться домой. Откровенный разговор друг с другом, казалось, их сблизил. Они обе возились с Рен, и Тесс обнаружила, что рассказывает о Треве. Было приятно поделиться с ними этой частью своего прошлого, даже приятнее говорить о Треве, как она могла бы говорить о когда-то любимом друге детства, который уехал далеко.

Когда прошло достаточно времени, чтобы прийти в себя, Тесс предложила гостям свою машину, чтобы поехать домой, но те решили прогуляться. Она отнесла Рен наверх. Кровать выглядела так привлекательно, что Тесс свернулась калачиком рядом с малышкой, и они обе заснули.

Тесс проснулась от звука шагов на лестнице. Она открыла глаза, когда вошел Иен. Он посмотрел на нее сверху вниз, охватывая взглядом от пальцев ног до встрепанных волос.

— Ты еще то зрелище, Тесс Хартсонг.

Тесс зевнула.

— И тебе доброго утра.

Она спустила ноги с кровати. Рен исполнила свою лучшую детскую потягушку, и Иен подошел, чтобы ее забрать.

— Я выдворил Винчестера, но теперь он вернулся. И настаивает, что должен с тобой поговорить.

Тесс застонала.

— Неужели похоже, будто я достаточно проснулась, чтобы стерпеть еще одну злобную клевету?

— Не похоже. — Иен устроил Рен на согнутом локте. — Он говорит, что не уйдет, пока не поговорит с тобой. Мне не терпится выкинуть его задницу, но я не хочу, чтобы он таскался сюда, пока ты одна.

— Какой заботливый.

— Зная тебя, я также подозреваю, что есть шанс, что ты действительно хочешь поговорить с сукиным сыном, от чего я настоятельно рекомендую тебе отказаться.

— Смотри! Птичка тебе улыбается!