Потанцуй со мной
Шрифт:
Джейн Портер прижала лоб к стеклу вагонного окна. Она вглядывалась в знакомый пейзаж. Она знала эти покатые холмы и открытые равнины так же, как знала свое дыхание. Появилось слишком много новых домов, слишком много срубленных деревьев, но она смотрела сквозь них на бескрайние просторы, на яблоневые сады, искривленные старые деревья с робко розовеющими ветками.
Покидая Нью-Йорк, она чувствовала себя странно. Ей не нравилось летать, так что она решила добраться на метро до станции Пенн, а затем сеть в поезд и отправиться вдоль береговой линии Коннектикута
Другая ее часть — та, что повесила на двери пекарни табличку «ушла на рыбалку», помогла подыскать ассистентке новую работу и оставила сообщение постоянным клиентам с адресом ее конкурента, — знала, что это невозможно.
Разве мудрецы не утверждают: нельзя два раза войти в одну и ту же реку? Джейн выросла в деревне, тогда Твин Риверз был еще деревней, прежде чем появились все эти новые дома и аллеи, и она не раз наблюдала, как птицы строят гнезда. Она лазила по деревьям, чтобы сосчитать яйца, и смотрела, как птенцы вылупляются, растут, а затем улетают.
«Почему они не возвращаются?» — плача, спрашивала она у матери, когда три птенца дрозда, вылупившиеся в мае, исчезли в июне.
«Таков порядок в мире, — ответила мама, обнимая ее. — Маленькие птенцы постепенно учатся летать, потом они улетают, чтобы свить собственные гнезда и отложить собственные яйца. Как и человеческие дети — ты еще увидишь».
«Я никогда не уеду», — пообещала Джейн в тот день.
«Ты уедешь, — сказала мать, — так предназначено».
Джейн упрямо потрясла головой, не прислушиваясь, как обычно, к словам матери.
— Остановка Твин Риверз, — объявил кондуктор: — Пассажиры, пройдите в конец вагона. Будьте осторожны при выходе из поезда, и спасибо, что вы воспользовались услугами Атмарка.
Джейн встала и сняла с полки свою сумку. Затем, осторожно, она достала большую коробку с тортом. С трудом разогнувшись после долгой поездки, она закинула рюкзак на плечо и прошла в конец вагона. Когда кондуктор предложил ей свою помощь, она лишь встряхнула головой. Для этого она была слишком самостоятельна; пусть он поможет другим, кто действительно нуждается в помощи.
На выходе Джейн прикрыла глаза ладонью от яркого света и оглядела платформу. На ней было совсем немного встречающих, и она сразу увидела Сильви. Ее сердце сжалось. Маленькая сестричка.
Джейн не видела Сильви уже два года, и та совсем не изменилась: светящаяся блондинка, красивая, как кинозвезда. Но Сильви, естественно, об этом не догадывалась и одевалась, как во времена Великой депрессии: длинные цветастые платья и шерстяные кофты.
Сильви бросилась к ступеням поезда. Джейн уронила рюкзак и осторожно опустила коробку с тортом, затем крепко обняла сестру. Волосы Сильви пахли апельсинами. Она покраснела, и ее щеки были мокрыми. Как и у Джейн. Они обе незаметно вытерли слезы о плечи друг друга, затем подняли друг на друга уже сухие глаза.
— Твой поезд опоздал, — сказала Сильви, хотя это и не прозвучало как обвинение, просто для поддержания разговора.
— Я знаю. Прости.
— Хорошо
— Да, спасибо.
— Что это за наряд? — спросила Сильви, улыбаясь и дергая Джейн за черный кожаный рукав.
— Ты про пиджак?
— Хочешь выглядеть как ребенок? Или, наоборот, пытаешься казаться непробиваемой? — спросила Сильви, улыбаясь, чтобы смягчить свои слова. Это была традиция семьи Портеров.
Джейн улыбнулась ей в ответ, удерживая колкость: «А ты стремишься выглядеть, как Ребекка с фермы Саннибрук, вплоть до сорока?» Вместо этого она подняла сумку и коробку, Сильви не пошевелилась, чтобы помочь. По дороге к стоянке Джейн спросила:
— Как там мама?
Улыбка Сильви испарилась.
— Не очень хорошо, — ответила она. — Она упала и чуть не сломала себе ногу. С ее диабетом риск подхватить инфекцию всегда повышен. К тому же доктор, который ее осматривал, подробно описал все полученные раны.
— Вдруг он доложит на тебя в полицию?
— Это не смешно, Джейн!
— Я знаю, прости, — быстро сказала Джейн, но щеки и губы Сильви остались плотно сжатыми. — Я знаю, ты заботишься о ней.
— Я бросила свою карьеру ради этого.
Джейн кивнула. «Без комментариев», — подумала она. Вместо этого она сказала:
— Я просто пошутила. Это было глупо. Давай не будем ссориться.
— Мы еще даже не в машине, — отметила Сильви, — это начинается в ту же минуту, как ты попадаешь домой.
— Я знаю. — Джейн чувствовала, как сжимаются ее плечи. — Мне действительно жаль.
Сильви кивнула. Она открыла багажник, и Джейн закинула внутрь свою сумку, но торт сестра продолжала прижимать к груди. Они обе потянулись закрыть дверь, и Джейн увидела их руки рядом — они были абсолютно одинакового размера и формы. Руки сестер. Ей захотелось снова обнять Сильви и никогда не отпускать ее. Живя в городе, она скучала по своим родственникам. Ей не хватало этих порой изнуряющих семейных связей. Больше всего ей не хватало ее сестры.
— Осторожней с мамой, — предупредила Сильви, — не напоминай ей о прошлом, ладно? Она может расстроиться слишком сильно.
— Я не буду ее расстраивать, — ответила Джейн.
— Хорошо. Она не перенесет этого.
— Ладно.
— Я так понимаю, в этой коробке торт? — Сильви бросила взгляд на колени Джейн.
— Да.
— Ты забыла, что у нее диабет?
Джейн не ответила. Она помнила, что когда-то ее мать позволяла себе съесть немного печенья, кусочек пирога или торта, хотя ей и кололи инсулин. Не очень часто, но иногда.
— Мне просто хотелось привезти ей что-нибудь. Это единственное, что я могла сделать…
— Она стала такая забывчивая, никогда не примет инсулин, если я не напомню. Ее ноги в плохом состоянии. И когда она идет, она шатается. Она становится все хуже, Джейн… — Голос Сильви сорвался.
— Мы сделаем что-нибудь, Сил, — бодро заявила Джейн. Она посмотрела сестре в глаза. Связь между ними была слишком сильной, она не требовала слов. Слова, наоборот, только мешали. Так, беззвучно, они сели в машину. Сильви настроила радио на любимую классическую волну. Джейн выключила приемник и повернулась лицом к окну, она продолжала прижимать к своей груди белую коробку.