Потанцуй со мной
Шрифт:
Должно быть, это странно. Хлоэ хихикнула и сразу жутко смутилась. Девочка надеялась, Зик подумает, что она просто откашлялась. Она слегка нервничала — хорошо бы ей не видеть это. Она еще совсем не готова.
Зик опустил ее на землю. Он пригладил траву, сооружая подобие гнездышка — Хлоэ это понравилось. Он понимал природу, так же делали олени, когда хотели полежать рядом. Хлоэ уткнулась носом ему в шею и резко вдохнула, совсем как какое-то животное. На нее просто снизошел импульс!
Его руки снова пробрались под ее рубашку. Она выгнулась от нового, странного ощущения, оно было слишком
— Просто потяни.
Что это значит? Ей стало действительно страшно. Она боялась показаться глупой, нелепой. Девочки должны знать, как это делается, разве не так? Когда мальчик говорит «просто потяни», девочки должны знать, что тянуть. К тому же они должны хотеть этого. Что же с ней не так? Приоткрыв один глаз, Хлоэ пыталась пошевелить пальцами, но Зик сделал все сам. Он один раз с силой рванул джинсы и все пять пуговиц расстегнулись.
Она чуть не рассмеялась от своей глупости, но потом заметила, что там внутри — то, чего она ждала и, признаться честно, боялась до смерти. Она в первый раз увидела мужской член. То есть вообще в первый. Ни братьев, ни бывших парней. Она едва сдержала изумленный возглас. Он был прямо между ними. Ее друг запустил руку в ее джинсы, оттягивая край ее трусиков. Это было слишком странно, она едва не вскочила и не бросилась бежать.
Она приподняла голову, чтобы взглянуть в глаза матери-оленихе. Та смотрела на нее через поляну. Хлоэ знала, что та любит ее. Она вдруг подумала о том, лежала ли ее мать с мальчиком посреди яблоневого сада шестнадцать лет назад.
— Ты в порядке? — прошептал Зик.
Ее глаза наполнились слезами. Она не хотела плакать. Она хотела быть счастливой и подарить ему то, что он хочет. Она хотела, чтобы ей нравилось то, чем они занимались. Но в горле у нее застрял комок.
— Я не знаю.
— Это твой первый раз?
Девочка кивнула.
Зик улыбнулся, отбрасывая прядку волос с ее лица. Она мигнула, слезы собрались в уголке глаза. Одна слезинка скатилась по ее щеке, и он стер ее пальцем.
— Мы можем ничего не делать, — сказал он, — остановиться.
Она сглотнула, глядя в сторону одинокого животного. Все остальные уже исчезли, но олениха продолжала стоять и смотреть. Она как будто говорила Хлоэ, что все хорошо, что она должна быть смелой и делать то, что хочет, но она не обязана идти до самого конца.
— Дело в том, — начала она, — это наше первое свидание… и я думала…
— Мы можем иногда встречаться, — заметил парень.
Она не то засмеялась, не то всхлипнула. Его слова казались абсолютно нормальными, но то, как он их произнес, заставило ее кое-что понять. Зик был тем парнем, который занимается серфингом, ездит на мотоцикле без шлема и встречается с темноволосыми девочками в садах по ночам.
— Я думала…
Но он поцеловал ее снова, совсем по-другому. Так мягко и нежно. Он обнимал ее, как
Она обнимала его за шею. Их сердца бились в унисон. Ей хотелось плакать, но еще больше не хотелось. Их тела так близко. Их кожа соприкасалась. Хлоэ всегда хотела, чтобы ее обнимали. Она просто умирала без прикосновений. Он что-то делал. Стягивал свои брюки, опускал вниз ее трусики. Хлоэ было все равно.
Она лишь крепко держалась за него. Их губы периодически встречались. Потом он раздвинул ей ноги и расположился между ними. Сначала все было легко и приятно, но потом ей стало больно. Он не хотел причинять ей боль. Девочка упиралась спиной в землю, песок и мелкие камни царапали ее сзади. Он проталкивал в нее свой член.
Сказать, что ей больно? Хлоэ закусила губу. Она так старалась не закричать, что у нее заболела голова. На что это вообще должно быть похоже?
— Расслабься, — пробормотал он ей на ухо, — просто позволь этому случиться…
— Нет, но… — В ее глазах стояли слезы.
— Давай, расслабься.
Он торопился и даже не стал до конца снимать с нее джинсы. Они повисли у нее на щиколотках, все испачканные в грязи. Его джинсы тоже обвисли на лодыжках. Она вскрикнула.
— Тебе надо расслабиться, — его рот был влажным, — как будто ты катаешься на волнах, как на серфинге…
Теперь он был внутри нее — Хлоэ услышала, как он застонал от облегчения. Он был твердым и горячим, а она была мокрее любой волны, и она чувствовала, как он катается на ней как на серфинге, разбивает ее волны, как стекло. Она лежала на спине, волны разбивались и разбивались, ее слезы были солонее моря, она плакала о своей матери и оленях, а затем она огляделась в поисках прекрасных дельфинов, но вокруг были одни акулы.
Когда все закончилось, Зик чмокнул ее в губы. Потом он перекатился на спину, что было не так-то просто, потому что их ноги и штаны перепутались. Девочка сорвала пучок травы и принялась яростно вытираться. Она делала это снова и снова.
Парень сел. Она слышала, как он поднимается, потом увидела, что он застегивает джинсы. Было ясно, что он вряд ли подаст ей руку, так что Хлоэ сама встала на ноги, натягивая брюки. Звук застегивающейся ширинки казался чужим в спокойствии ночной тишины. Они с Зиком избегали смотреть друг другу в глаза, пока одевались.
— Думаю, уже поздно, — парень с интересом разглядывал облака, — я лучше провожу тебя домой.
Он думает, что у них получилось славное свидание? Хлоэ не могла вымолвить ни словечка.
— Ты готова? — поинтересовался Зик. Сомневаясь, он протянул ей руку. Она была слишком заторможена, чтобы взять ее.
Звезды светили еще ярче, чем обычно. Они взрывались в небе, как миллионы фейерверков. Хлоэ видела, что Зик пожал плечами, когда она проигнорировала протянутую руку. Парень стал спускаться с холма, она слышала, как он перепрыгивает ручей. Она стояла на месте, под его ногами хрустели ветки, пока он шел через сад.
— Хлоэ? — позвал он.
Она не ответила. Не могла.