Потапов, к доске!
Шрифт:
— Не закупили, а объект охраняем, — важно произнёс Женька и как бы ненароком сдвинулся в сторону, чтобы был виден планер.
— Чего, чего? — с вызовом спросила Майка и осеклась.
Она увидела «объект», и её глаза округлились от удивления.
— Ой, какой клёвый! Ванечка, смотри, самолётик! — воскликнула она и прибавила шагу, тем более что карапуза тоже заинтересовал яркий планер и теперь его не надо было тащить насильно.
— Да уж, нехилая модель. Только руками не трогать, — грозно предостерёг Женька и добавил: — И вообще, вали отсюда. Ходят тут всякие, а нам, между прочим, Жорик сказал, никого близко не подпускать. Он только нам доверяет. Так что, двигай попом, чеши хип-хопом.
— Грубиян! —
— Ой, Лёха, держи меня, а то я упаду. Бельё меня воспитывает. Как там тебя, майка или трусы?
— А ты… А ты… — Майка пыталась найти обзывалку пообиднее. — А ты Женька-шимпанзенька!
— Не в склад, не в лад! Поцелуй корову в зад. И вообще, такого зверя не бывает, — заплясал Женька на одной ножке.
— Зато уроды бывают, вроде тебя, — не осталась в долгу Майка.
В общем, охрана получалась что надо! Крутая охрана! Пока Женька и Майка обменивались мнениями, карапуз почувствовал себя на свободе. Несмотря на то что он был ещё очень мал, он уже крепко уяснил, что свободой, когда её дают, надо пользоваться. Что он и не замедлил сделать. Малыш подошёл к планеру и схватил его за хвост.
— Эй, он его взял.
Лёха толкнул в бок Женьку, который был так занят перепалкой, что не замечал, что творится вокруг.
— Кого? — буркнул Женька, недовольный, что его отвлекают.
— Планер, — сказал Лёха.
К этому времени Женька тоже увидел, как малыш с довольным видом держит новую игрушку.
— Что же ты молчишь?! — накинулся Женька на Лёху.
— А я и не молчу, — пожал плечами Лёха.
Поняв, что лучше вести переговоры напрямую, Женька как можно внушительнее обратился к карапузу:
— Положи самолёт на место. Его брать нельзя.
Малыш, видимо, был иного мнения. Поняв, что игрушку у него собираются отнять, он ещё сильнее прижал планер к себе.
— Что же ты, раззява, за своим ребёнком не смотришь! — набросился Женька на Майку.
— Вы бы сами лучше за своим планером смотрели, спецназ сушёный, — взъерепенилась Майка и засюсюкала с малышом: — Ванечка, ты же хороший мальчик? Положи самолётик.
Ванечка ухватился за планер, всем своим видом показывая, что лестью его не купишь.
Нужно было принимать решительные меры. Женька скомандовал:
— Лёха, давай я ему руки разожму, а ты вытаскивай планер.
Сказано — сделано. Женька вцепился в карапуза. Лёха — в планер, карапуз заревел. Майка с криком: «Сейчас же отпусти его!» — бросилась на спасение брата. Образовалась куча мала. Скоро было не разобрать, кто в кого за что вцепился и куда тащит. И тут раздался треск…
Когда прибежал Жорик, охранять было уже нечего. Вернее то, что осталось от планера, можно было не охранять. Жорик увидел обломки, и по выражению его лица Женька с Лёхой поняли, что двор — это не то место, где бы им сейчас хотелось находиться.
Не разобравшись, что к чему, Жорик пообещал накостылять виновному и тут же выполнил своё обещание. Причём виновным оказался Лёха, потому что бегал он гораздо медленнее Женьки.
Позже друзья сидели в укромном месте за домом. Лёха прикладывал ко лбу монету.
— Теперь ещё шишка вскочит, — угрюмо сказал он.
— Шишка — это пустяки! Это пройдёт. Мне от несправедливости больно, — рассуждал Женька, отчаянно жестикулируя.
— Угу, — кивнул Лёха, а Женька продолжал:
— Ведь всё из-за этой Майки. Я же ей человеческим языком говорил: «Не подходи». А она ещё этого Ваньку-встаньку с собой приволокла. И ей как с гуся вода. Вот что обидно и больно!
Лёха потрогал набухающую на лбу шишку и подумал, что лучше бы ему было больно от несправедливости. Он бы потерпел.
Рабочая неделя
Дежурство
С нового учебного года у Лёхи и Женьки ввели кабинетную систему. Каждый предмет изучали в специальном кабинете, а на переменах приходилось переходить с места на место. Может, кто и считал, что это не очень удобно, но Женька сразу понял, какие большие перспективы открывает кочевая жизнь. Мало того что, если опаздывал на урок, всегда находилось объяснение: мол, не сразу нашёл класс. Вдобавок в каждом кабинете было много интереснейших штуковин.
В среду Женька и Лёха дежурили по классу. Нельзя сказать, что Женька любил дежурить, но на этот раз ему не терпелось приступить к своим обязанностям, потому что первым уроком по расписанию стояла биология, а Женька уже давно нацелился обследовать этот кабинет. Это был самый интересный кабинет в школе, если не считать кабинета химии. Чего тут только не было: и аквариум с рыбками, и клетка с хомяками, и даже настоящий скелет из пластмассы.
К тому же сегодняшнее дежурство таило в себе и другие скрытые достоинства. Женьке уже недели две нравилась Синицына, но кроме как дёрнуть её за косу или выбить из рук портфель, повода к общению не представлялось. И вот Женьке улыбнулась удача. Он знал, что Синицына хочет покормить хомячков, поэтому накануне в разговоре как бы невзначай обмолвился, что дежурит в кабинете биологии.
— Приходи, так и быть, тебя впущу. Только учти, больше никого не притаскивай, — щедро предложил он.
Женька явился в школу ни свет ни заря и тотчас побежал в учительскую за ключом от кабинета.
В день дежурства Женька нервничал. Интересно, придёт или нет? От этих девчонок всего ожидать можно. Дверь открылась, но, к Женькиному разочарованию, в кабинет вошёл Лёха.
— Чего это ты меня не подождал? Я за тобой зашёл, а твоя мать говорит: «Он уже в школе».
Женьке не очень хотелось обсуждать этот вопрос, поэтому он ловко перевёл разговор на другую тему.
— Смотри, чего это тут треугольник валяется? Он же из кабинета математики. Здоровый какой. Голова пролезет.
— Не, не пролезет, — отмахнулся Лёха.