Потапыч
Шрифт:
— Положи, пожалуйста, на скамейку, — попросил я. — Не трогай.
— Он говорит! Он понимает наш язык!
Мои губы встретились с губами самой младшей — ну, или той, что выглядела младшей. Но тут же она повернулась и испуганно посмотрела на дверь.
— Проверьте, не идет ли Халиб?
— Да и хрен с ним. Даже хочется ему насолить. Пусть увидит, каких мужчин нам хочется.
— Ох, девочки, Эйгор будет ругаться…
Старшая, до того державшаяся чуть в стороне, не выдержала и присоединилась к безобразиям.
— Давайте спросим, надо спросить! Станислав,
Фигура тут же мгновенно изменилась.
— Может, в воздухе? На полу неудобно.
— Ну, кто первый? Кинем жребий? Ойноке, ты говорила, что завидовала подруге?
Их было трое, а нас — один. Одна из мощнейших фантазий большинства половозрелых мужиков уже грозила воплотиться в реальность, возникло уже знакомое полупрозрачное приглашение, которое разрешало делать с моим телом и генофондом все, что заблагорассудится.
Но я путем неимоверных усилий заставил себя остановиться и подумать. Стоит ли так спешить? Достоин ли я такого, и правильно ли так развлекаться, когда столько нерешенных задач? Да и хватало мне уже двух беременных малознакомых женщин. И девиц этих я видел впервые.
Пока я думал, дверь в помещение распахнулась, и послышался хриплый голос — не Халиба, а совсем другого старика.
— Полидеусес! — взвизгнула молоденькая, только-только оседлавшая мне грудь, и тут же спрыгнула.
— Опять устроили разврат! Если мой папаша это поощряет — совсем не значит, что это нравится мне! Кто это? А, ты! Ожидаемо. Прости, что отвлекаю, есть один вопрос, раз уж ты здесь.
«Прости» из уст этого старика было очень неожиданно и непривычно. Но я, всё же, был не очень доволен таким внезапным вторжением.
— Блин, не прощу! Может, меня всецело устраивала ситуация?!
— Мне плевать.
Старик встал, заложив руки за спину, ожидая, когда это всё закончится. Стайка развратниц тут же поднялась, собрала вещи. Я тоже поднялся с пола, отряхнулся. Полидеусес поглядел по сторонам, нашёл груду одежды, которую барышни телепортировали с меня. Покачал головой, пробормотал:
— Опять попусту мана-тонны тратят, ай-яй. Могли бы и так раздеть. Прикройся!
Он пробормотал что-то, поводил пальцем. Одежда мигом высохла, перепрыгнула половину зала и плюхнулась к моим ногам. Я поднял, принялся одевать — как и ожидаемо, оставшись рваной. В том числе со здоровенной дыркой на заднем месте, которой, возможно, не было до его чудесного Алгоритма. Было бы удивительно, если бы Полидеусес не попытался бы выставить меня посмешищем. Ну, я тоже не лыком шит.
— [Ревовери форм, интегрейт маттер, давай!]
По ткани пробежали разряды, и дыра тут же затянулась.
Полидеусес смерил меня взглядом со смесью лёгкого удивления и презрения. Примерно так смотрит пожилой учитель на заядлого двоечника, неожиданно решившего сложную задачу у доски.
— Учишься, значит? Пошли, много времени у тебя не отниму. Потом можешь вернуться к своим… утехам, запретить не могу.
По дороге я набрал по телепатической связи Серафимиону, спросил:
— Как вы? Я в замке у Халиба, скоро вернусь.
—
Я стиснул зубы от злости. Память о недавней боли всё ещё звенела в мозгу. Еще по работе за свою недолгую карьеру я терпеть не мог необученных рукожопов, реализующих гениальные технические решения на «боевых сервисах», не известив об этом команду.
— Ладно. Внесу корректирующий фитбэк джуну по возврашению.
— Может, не надо, шеф? Звучит жутко. Ну, ошибся парень…
— Ладно. Единорог цел?
— Цел, — послышался голос Энтона. — Движемся к побережью.
— Вот и двигайтесь.
Мы пошли по коридорам Дворца, пару раз проехались на самодвижущихся платформах, последняя из которых повезла глубоко вниз. Еще коридор, закончившийся перед здоровой каменной стеной. Стена испарилась — то ли телепортировалась, то ли превратилась в воздух. Мы зашли в тесный бетонный закуток, всплыл запрос подтверждения, который я принял — и мы оказались точно в таком же закутке, только ведущим по лестнице вниз.
— Ты, наверное, не знаешь ничего, поэтому поясню, — бросил Полидеусес слегка раздражённо. — Тюрьма телепортируется с интервалом в несколько часов внутри горного массива. Также меняется и место, откуда можно телепортироваться. Привязка односторонняя, так сложнее вычислить координаты.
— Я, знаешь ли, «ТОР-ом» пару раз тоже пользовался, и что такое множественное проксирование понимаю, — парировал я.
Шипели системы воздухоснабжения, слышался мерный гул — по-видимому, электрогенератора. За лестницей оказался ещё один короткий каменный коридор — с весьма технологичными сверкающими решётками.
За первой из них я увидел Окихито. Он сидел в камере-одиночке, впрочем, весьма небедно обставленной — универсальный шкаф, который, как я уже успел заметить, заменял и сервант, и холодильник, тумбочка, что-то, напоминающее телевизор или консоль, достаточно приличных размеров кровать. Увидев нас, он поднялся и поклонился — точь в точь, как эффективные менеджеры из Токио кланяются перед лицом высокого начальства. В глазах толнийца — так и хотелось назвать его японцем — не читалось ни страха, ни презрения. Но, признаться, мне его было немного жаль.
— Взяли тебя, значит. Ну, и поделом. Чего ты меня усыпить пытался? Ну нахрена?
— Уверен, моё освобождение не заставит себя долго ждать, господин Станислав. Моё нахождение здесь — досадное недоразумение.
Полидеусес потянул меня за рукав.
— Хрен с ним, обычный полукровка-агент. Допросили, почти ничего не сказать, пытать не стали — папа запретил. После отправим его посылкой куда-нибудь к соседям. Взгляни вот на это.
Следующая камера, точнее, небольшой зал, оказалась переоборудована в нечто похожее на лабораторию — огромные колбы, столы, устройство, похожее на лазер, гильотина, огнемёт. От коридора отделяло толстенное стекло и что-то полупрозрачное, похоже на какой-то тяжёлый барьерный Алгоритм.