Потайная дверь
Шрифт:
Выйдя к саду, Эстер завернулась в теплую ткань и присела на ступеньки. Ее мучили вопросы, на которые не было ответов. Ей все казалось, что происходящее – лишь еще один из ее снов, самый запутанный. Тот, в котором больше вопросов, чем ответов.
Она думала, что лишь один человек может сказать ей, что случилось в далеком прошлом. Теперь их стало двое. Но отчего-то Эстер была уверена, что разговорить Ричарда окажется так же непросто, как и отца. Они оба немного пугали, но в отличие от отца Ричарду ей хотелось доверять. Причины Эстер не знала, но в своей правоте
За своими раздумьями она не услышала тихих шагов и очнулась лишь, когда Ричард присел рядом с ней. Пару раз моргнув, чтобы прогнать остатки сна, юноша одернул плед и взглянул на Эстер. Девушка поежилась под его взглядом.
– Ты меня боишься?
– Просто не знаю, чего от тебя ждать, – ответила Эстер. – Тебя ведь не должно быть в живых…
– Откуда ты знаешь? – резко спросил Ричард. Девушка тут же пожалела о своих словах, но отступать было поздно.
– Король запретил говорить о тебе, но слухи ходят разные.
– Я не удивлен, что обо мне никто не говорит, – немного грустно промолвил юноша. – Когда-то о моем отце говорили в каждом доме, ведь его любили все. Возможно, даже сам король…
– Это правда, что ты пытался сбежать во время восстания? – вдруг спросила Эстер. Ричард усмехнулся.
– Так вот какие слухи ходят о моей гибели, да? Восстание?.. Нет, конечно, нет. Я не смог бы даже выйти из замка. Вокруг было слишком много шумихи и гвардейцев.
– Значит, все же был заговор среди королевской стражи? – вновь задала вопрос Эстер. Ричард с подозрением посмотрел на нее и прищурился.
– Для фрейлины ты очень хорошо посвящена в то, что тогда творилось. Интересно, откуда ты столько знаешь? – девушка промолчала, и Ричард, хмыкнув, продолжил: – Должно быть, заговор был – уж слишком быстро нас поймали. Мы знали то, чего не должны были знать, и поплатились за это… Впрочем, теперь это уже не имеет значения. Король получил то, чего так хотел. Дочь и власть. А правда никого не интересуется.
– Меня интересует, – откликнулась Эстер. Мужчина смерил ее удивленным взглядом. – В смысле, я уверена, принцесса смогла бы повлиять на отца. Ей не нравятся тайны, которые хранит король.
– У него их больше, чем она представляет, – они немного помолчали, слушая, как шелестит листьями тонкая яблоня, когда Ричард вдруг спросил: – Какая она? Твоя принцесса?
– Даже не знаю… – замялась Эстер. Ричард вслушивался в ее слова, внимательно глядя на девушку, и под его пристальным взглядом она смущалась еще больше. Подняв глаза, принцесса посмотрела на небольшой фонтанчик в центре крохотного сада и собралась с мыслями. – Она упрямая. Ненавидит, когда от нее что-то скрывают, из-за этого часто ссорится с отцом. Хотя когда она была маленькая, они были очень близки. Сейчас ее готовят к приближающейся коронации и замужеству, поэтому с королем они по душам почти не разговаривают. А ей не хватает тех дней из детства… Еще она очень своевольная. Сиделка Агнес все время ругается, что она всегда поступает так, как ей хочется. Но, на самом деле, в душе она довольна одинока…
– Я смотрю, ты хорошо ее знаешь, –
– У меня было время понять, что у нее на душе.
Юноша не ответил. Решив, что разговор окончен, Эстер поднялась. Теплый плед скользнул по ее руке, и один конец коснулся холодного мраморного пола. Быстро встав на ноги, Ричард подхватил его, после чего, подойдя к девушке, осторожно накинул ткань на ее озябшие плечи. Эстер вздрогнула, почувствовав, как по холодной коже скользнули его чуть теплые пальцы.
– Ты совсем замерзла, – заметил Ричард. Принцесса пожала плечами. – Здесь всегда так. Камины уже давно не чищены, а других источников тепла нет. С непривычки может быть трудно, но вскоре перестаешь обращать на это внимание.
– Кто здесь жил раньше? Ты и твои родные?
– Мы жили в верхних комнатах, но да, в этом крыле. Здесь были покои отца и матери, а в той башне, – мужчина кивнул в сторону башни, на которую днем обратила внимание сама Эстер, – были покои королевы Оливии. – Ричард на мгновение умолк, синие глаза подернулись тенью печали. – Тот день стал для нас роковым…
– Но что случилось, ты так и не расскажешь? – немного язвительно спросила Эстер, отчего юноша усмехнулся и посмотрел на нее вмиг повеселевшим взглядом.
– То, что ты мне рассказываешь о дворцовой жизни, настораживает, – не без сарказма ответил он. – Уж больно много ты знаешь, для фрейлины.
– Ты мне не доверяешь?
– Нет, – открыто сказал Ричард, и Эстер опустила глаза. – Пока нет, – девушка резко вскинула голову, встречаясь взглядом с синими глазами, яркими даже в темноте. – Уже поздно. Иди спать. Для тебя этот день был особенно тяжелым.
Растерянно кивнув, Эстер еще раз бросила на юношу короткий взгляд и быстро ушла обратно в комнаты. Ричард долго смотрел ей вслед, пока девушка медленно шла по коридору, а когда она скрылась из вида, медленно опустился обратно на ступеньки. Было нечто в этой девушке, что заставляло его относиться к ней с подозрением. Что-то в ее словах смущало его, ему все казалось, что она скрывает свое истинное «я». И в то же время ему хотелось верить ей. Ричард не мог понять, что так тянуло его к ней, но ее настойчивость и искренние чувства – будь то переживания или радость – располагали к себе.
Подняв голову, Ричард взглянул на тень высившейся над ним башни и вздохнул, мысленно возвращаясь к событиям двадцатилетней давности. Боль тех событий все еще терзала его, забиваясь в самые крошечные уголки души, выжигая его изнутри. Временами он вспоминал тот день, когда не стало отца, и гадал, мог ли он как-то помешать случившемуся. Вряд ли… Что может сделать испуганный четырехлетний ребенок? Ему осталось лишь горевать и ненавидеть. И он горевал и ненавидел. Каждый день, каждую минуту, секунду своего заточения. Он ненавидел эти комнаты, ненавидел короля и его дочь, ненавидел самого себя… Ричард вдруг понял, что сейчас его ненависть немного утихла, и усмехнулся. Эстер и здесь удалось пусть немного, но помочь ему.