Потенциал Проклинателя
Шрифт:
Встаю со стула и, включив ауру, направляюсь к сундуку. Тот рычит сквозь зубы, но уже больше испуганно, чем яростно. Да и скалится для вида, ведь укусить меня сундук попросту боится. Щупальцами тоже особо не дёргает. Начало положено, остаётся только усилить уже имеющийся страх. Медленно шагаю к нему, одновременно накладываю оцепенение и Паралич.
Видя, что с сундуком происходит что-то странное, боевик поднялся со стула и сделал несколько шагов в сторону, чтобы лучше видеть происходящее. Но как бы он не старался, ему всё равно не понять, что я задумал.
Снова
Сейчас!
Совершаю энергорывок, вытягиваю руку и выкачиваю проклятие. Сначала исчезают щупальца, а следом за ними и острая пасть. Всего через несколько секунд от былого чудовища не осталось и следа.
Ох, мать Тьма, как тяжело! Сначала создание ауры, затем вытягивание проклятия. Это тело не привыкло к сильным нагрузкам. Нужно передохнуть.
— Ты закончил? — обратился ко мне боевик, схватившись за пистолет.
— Ещё нет, — отвечаю ему, устало усевшись на подоконник.
— Как нет? Сундук стал обычным.
— Лучше не мешай мне, а то он сейчас превратится обратно в монстра.
Наёмник с недоверием смотрит на меня, затем снова на сундук. Подходит ближе, словно проверить хочет.
— Ну, рискни, если жить надоело, — равнодушно бросаю ему, от чего он резко меняет намерение и, отступив, возвращается к позиции наблюдателя.
На самом деле, я и правда уже поглотил проклятие, просто решил взять перерыв, чтобы хоть немного передохнуть.
Краем глаза вижу, как боевик садится на стул и продолжает прожигать меня взглядом. Ладно, отдохнул, а теперь пора и повеселиться. С этой мыслью я проклинаю стул, и задница боевика тут же проваливается в возникшую из ниоткуда пасть, словно в капкан. Бандит издаёт пронзительный крик, эхом разлетевшийся по комнате. От сильной боли он выпускает из рук пистолет, чем я немедленно решаю воспользоваться. Пока пасть увлечённо жует вопящую добычу, я подбегаю к оружию. В этот момент слышу, как дверь позади меня с грохотом открывается. Не успевает следующий боевик зайти, как его корпус встречают несколько свинцовых пуль, выпущенных мной в спешке. Он падает замертво, и его тело с глухим стуком ударяется о пол.
Стреляю я откровенно хреново, но с трех метров в широкоплечего наемника сложно не попасть. Я ведь не дурак, чтобы надеяться попасть в голову, слишком маленькая и подвижная цель. А широкие плечи наемника обернулись ему во вред.
Нельзя стоять. Нашумел я прилично, так что подмога — это лишь дело времени.
Пока стул с боевиком прыгает по комнате, жуя его пятую точку, я берусь двумя руками за шкаф, и огромная деревянная махина оживает. Аурой Проклинателя направляю его ко входу и тот, упав на пол, уползает в указанном мною направлении.
Протиснувшись в дверной проём, шкаф вскакивает на ножки и встречает остальных боевиков, сбежавшихся на шум. Дверцы со скрипом распахиваются, демонстрируя боевикам огромную острозубую пасть.
В глазах потемнело. Крики из коридора, смешанные со звуками пальбы, показались мне уже чем-то далёким. Всё, что я мог хорошо слышать — это громкий
Пошатываясь подбираюсь к чайнику, в горле ужасно пересохло. Залпом пью из чугунного носика горячую воду. Ух, хорошо.
Шшшшш…Треск пламени привлекает мое внимание к распахнутой двери. По коридору летают огненные шары. Ага, значит и у этих тоже есть огневик. В последнее время мне прям везёт на них.
Выбегаю в коридор и, подняв пистолет, направляюсь вниз, где среди тел до сих пор орудовал проклятый шкаф. Несмотря на дымящийся остов, он продолжает героически сражаться против последних трёх выживших, среди которых оказался и огневик. Одному боевику я всаживаю пулю в плечо. Он издаёт громкий вопль и падает на пол, корчась от боли. В этот момент шкаф с чудовищной скоростью раздвигает свои массивные двери и закидывает раненого себе в пасть, как голодный зверь. Увидев гибель своего товарища, второй наёмник, в ужасе крича, бросается к выходу, спотыкаясь на ходу. Но шкаф, словно нечто живое, одним мощным прыжком настигает его. Какофония нового пира разносится по дому: слышатся хруст костей и жуткие звуки раздираемой плоти.
— Ах, ты дьявольский сын! — с гримасой ярости вопит маг, взмахивая руками. Огромный клуб огня, искрящийся и пылающий, устремляется в мою сторону, словно зловещий метеор, готовый уничтожить всё на своём пути.
Я проклинаю всего себя Окаменением. Меньше, чем за секунду, моё тело целиком превращается в статую, кожа становится холодным и прочным камнем. Я стою неподвижно, словно выточенный из мрамора воин. Огромный клуб огня, столкнувшись с моим каменным телом, разлетается в стороны, не причиняя мне никакого вреда. Пламя бушует вокруг, но камень с лёгкостью выдерживает его жар, защищая меня от обжигающей силы магической атаки.
— Что?! — выкрикнул со страхом огневик, видя перед собой статую с наставленным на него пистолетом. — Ты ещё и каменщик?! Как такое возможно?!
Тут мой указательный палец на курке оживает. Я поглотил с него проклятие. Сбросив окаменение, палец спускает курок три раза подряд. Бах. Бах. Бах. Ни одного промаха. Все три пули прилетают огневику в грудь. Как удачно он встал!
Следом за первым пальцем, еще три пальца превращаются в обычные. Освобожденными пальцами выполняю жест-ключ. Все мое тело мгновенно освобождается от каменного проклятия.
Фух, это было весело. И с Окаменением вышло не слишком затратно. Я поглощал проклятие только с четырех пальцев, а к остальному телу применил ключ, который не требует затрат энергии.
Вокруг тишина. Все наемники мертвы, а шкаф медленно дотлевает. Он погиб смертью бесстрашного нортланда. Было в моем мире такое племя сильных варваров, они считали за честь пасть в бою с мечом в руках.
Мне хочется прилечь, но сперва надо что-то сделать с книгами. Раз уж из-за них подняли столько шума.