Потеря поля

Глайнс Эбби

— Хм, красивая и умная. У меня тоже. Я пойду с тобой.

Мы оба посещали это занятие с девятого класса. Чего он явно не помнил. Но я помнила.

— Хорошо, — согласилась я и увидела, что Райкер наблюдает за мной.

Я одарила его улыбкой и легким взмахом руки, что, надеюсь, показалось ему кокетливым, прежде чем направиться ко входу в здание с Эйсой.

— Трудно поверить, что мы вместе учились в школе с самого начала, а я тебя не помню. Хотя твое имя мне знакомо.

Умный парень, понял бы, что признание того, что он не помнит меня, делало его придурком.

—

Сомневаюсь, что ты замечаешь толстых девушек. — Отвращение в моем тоне было неизбежно, я и так сдерживалась слишком долго.

— Толстая? — повторил он. — Ты не толстая.

Повернув голову, встретилась с ним взглядом.

— Нет, Эйса, не сейчас. Уже нет. Но Таллула, которую ты не помнишь, была толстой.

Я смогла увидеть, как медленно в его глазах появилось узнавание. Они стали шире, а потом парень слегка приоткрыл рот. Похоже, он действительно помнил толстую девушку в углу. Теперь мое лицо было худым, но у него были все те же черты. Если бы Эйса когда-нибудь нашел время посмотреть на меня тогда, то заметил бы это.

— Ты дала мне свои записи в прошлом году, когда я пропустил занятия на неделю из-за гриппа, — прошептал он, как будто был слишком поражен, чтобы говорить своим обычным тоном.

— Да.

Теперь он уставился на меня. Интересно, сколько еще воспоминаний обо мне появились в его голове? Я позволила ему смотреть на меня. Вспомнить девушку, которой я когда-то была, потому что она была лучше. Добрее. А эта — нет.

Эта Таллула собиралась оставить свой след, а потом уйти.

Мы все здесь любим тебя

ГЛАВА 2

НЭШ

Я опоздал, и мне не хотелось здесь оставаться. Стоя снаружи и глядя на здание школы, я чувствовал только разочарование, боль и потерю. Этот год должен был стать для меня определяющим. У меня были планы. Я был выпускником. Планировал уйти отсюда и стать великим. Футбол был моей жизнью. Моим будущим. Он был всем, о чем я мечтал с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы ходить с мячом в руках и не падать.

И все эти мечты исчезли. Конец. Я не хотел возвращаться в школу. Отец заставил меня. Сказал, что жизнь швыряет в тебя дерьмо, и то, как ты с этим справляешься, определяет, каким человеком ты станешь. Все, что я знал — моя жизнь закончилась. Я, блядь, не хотел с этим разбираться. Хотел держаться подальше отсюда. От того, что раньше было моей жизнью. Все мои мечты пошли прахом.

Прозвенел поздний звонок, а я все стоял и смотрел. Друзья поддерживали меня, но от жалости в их глазах становилось только хуже. Я ненавидел видеть её там.

Когда направился ко входу, хромота, с которой я теперь буду жить всю оставшуюся жизнь, словно издевалась надо мной, напоминая о том, что я потерял. То, что уже никогда не повторится. Тьма в моей душе брала верх. Всего два месяца назад я был так взволнован будущим. Жизнь была такой, какой я ее всегда планировал. Впереди был выпускной год, а вместе с ним и мои шансы получить

стипендию в колледже первого дивизиона. Мы с Райкером собирались пойти вместе. Мы были командой. Могли бы играть по субботам, что бы наша семья и друзья смогли посмотреть нас по телевизору. Колледж стал бы нашим королевством. У Райкера все еще могло это быть, но мой выстрел был сделан. Я даже не знал, что теперь делать со своей жизнью. Зачем вообще ходить в школу? Я никогда ничего не хотел делать в жизни, кроме как играть в футбол.

— Войдешь внутрь или будешь стоять здесь и смотреть?

Обернувшись, увидел тренера Ди, стоящего рядом со мной. Засунув руки в карманы, мужчина смотрел на школу точно так же, как и я. Он был новичком здесь. Его наняли в конце прошлого года координатором обороны в команде. Я его почти не знал. Знал лишь, что ему двадцать семь лет, он играл в футбол за Теннесси, и имел степень преподавателя.

— Не ваше дело, — мой тон был злее, чем нужно.

Этот человек ничего мне не сделал. Но напомнил обо всем, чего у меня никогда больше не будет.

— Технически это мое дело. Я учитель. Один из твоих учителей, если быть точным. Я присматриваю за учениками, в комплекте с должностью тренера. По крайней мере, так мне сказали.

Мужчина явно пытался поднять мне настроение. В последнее время это часто происходит с окружающими меня людьми, и мне это не нравится. Я ненавидел все это.

— Я уже опоздал.

Тренер кивнул.

— Да, опоздал. Так же, как и я. Сдох аккумулятор на моей дерьмовой машине.

Мы не были друзьями. Даже ни разу не играли вместе. К тому времени, как начались тренировки, моя нога уже была травмирована. Я не хотел быть его другом, и мне не нужно никому изливать свою душу. Это будет его следующим шагом. Я чувствовал это в воздухе. Плотном и раздражающем. Тренер предложит выслушать меня. Скажет, что понимает меня. Все это чушь собачья. Больше я ему ничего не скажу.

Когда он вздохнул, я почувствовал, как мои зубы заскрежещут в ожидании следующих его слов — предложения выслушать меня. Его маленькой ободряющей речи, которую он мог засунуть себе в задницу.

— Это моя работа, так что я лучше пойду. Тебе самостоятельно придется убивать это место взглядом. Удачи.

И это было все, что он сказал. Мужчина пошел дальше. Ко входу. Мимо меня. Никаких слов ободрения. Ничего.

— И это все? — спросил я, прежде чем смог себя остановить.

Тренер остановился и оглянулся на меня.

— Что? — Мужчина выглядел смущенным.

Я махнул рукой в сторону школы в отчаянии, которое не ожидал почувствовать.

— Вы гребаный учитель. Я стою здесь, и это все, что вы можете мне сказать?

Он пожал плечами.

— Конечно. Ты хочешь остаться здесь, в своем собственном маленьком аду, тогда делай это. Я ничего не могу сказать, чтобы вернуть тебе прежнюю жизнь, Нэш. Зачем тратить дыхание?

Тренер пошел дальше, а я просто стоял и смотрел ему в след. Некоторые подумали бы, что он придурок. Но впервые с тех пор, как я… Со мной не разговаривали как с инвалидом, нуждающимся в особом подходе.