Шрифт:
Посвящается моему мужу.
Твоя любовь и есть магия.
Глава 1
Многовековые сосны закрывают небо и кажется, что солнце никогда не пробьется через этот плотный изумрудный купол. Я стою в непроходимой чаще леса. Мне не по себе от холода и страха. Но боюсь я не темноты, а того, что стоит передо мной: нечто, чему дать название я не могу. Это существо высокое, примерно на две головы выше меня, и тощее настолько, что кажется, будто его кожу натянули прямо на череп. Сама кожа, похожая на рыбью чешую, даже
– Саманта.
Я продолжаю пятиться, но спотыкаюсь об очередную корягу и падаю в темноту.
Проведя рукой по растрепанным волосам, я медленно выдохнула. Снова мне приснился этот кошмар. С соседней кровати, прищурив глаза, на меня осуждающе посмотрела Викки.
– Господи, Сэм, что тебе приснилось? – сонно спросила подруга. – Не удивлюсь, если соседи рано или поздно из-за твоих криков вызовут полицию.
– Не помню, – вздохнула я, не желая обсуждать это с ней. – Очередной кошмарный сон.
– Если ты и дальше будешь поглощать книги Лавкрафта по вечерам это не прекратится, – Викки широко зевнула. – Лучше бы сходила со мной хоть раз на вечеринку.
Я сделала вид, что не расслышала ее последние слова. Все равно ответ ей не требовался. Этот разговор Викки затевала каждую пятницу, а иногда и субботу. Первое время я пыталась объяснить подруге, почему мне не хотелось ходить на все эти сборища, а потом просто перестала реагировать. Какой смысл, если она меня все равно не понимает. Для Викки вечеринки – это символ свободы. Для меня – толпа незнакомых людей, вызывающая паническую атаку.
Я встала с постели, желая быстрее оказаться в ванной и смыть с себя липкий ужас после ночного кошмара. Во рту ощущалась горечь, а горло саднило от крика.
– Сэм? – позвала меня Вик.
– Что? – обернулась я на пороге.
– Принеси водички, будь другом.
Я, закатив глаза, молча вышла из комнаты.
Наша квартира находилась на первом этаже старого малоэтажного дома. Внутри она выглядела не так удручающе, как сам дом снаружи. Вполне свежий ремонт, целых три комнаты и отдельная кухня с посудомоечной машиной. Неоспоримый плюс в том, чтобы иметь богатого отца – возможность снимать такую роскошную квартиру, а не ютиться в университетском общежитии. Правда это был отец Викки, а деньги – его единственный плюс.
Я зашла в ванную и аккуратно закрыла за собой дверь. Не хватало ещё разбудить Алекса и слушать его занудные нотации. Двоих я сегодня просто не вынесу. Включив свет, я посмотрела в зеркало. Зрелище было печальное: рыжеватые кудри стояли дыбом, под зелеными глазами залегли тени, а в самих глазах застыл испуг. Возможно, в чем-то Вик была права и мне стоило хотя бы иногда менять книжку на живое общение. Но, помимо панических атак, тусовки вызывали у меня стойкое отвращение. Особенно после того, как на последней из них я застала своего, теперь уже бывшего, парня – Колина Этвуда – в туалете в недвусмысленной позе с девицей из группы поддержки. Все. Хватит. Я обойдусь без вечеринок и парней.
Умывшись, я медленно поплелась в нашу комнату,
– Ну? – уперев руки в бока спросила я.
Алекс выразительно поднял бровь. Я поняла, что разговора мне не избежать и, шумно вздохнув, подошла к нему. Рухнув на диван, я приготовилась слушать упреки, но на удивление, друг всего лишь притянул меня к себе.
– Каковы шансы, что ты скоро начнешь нормально спать? – пробубнил парень куда-то мне в макушку.
– Если бы я знала, – пожала я плечами. – Прости, что снова разбудила.
Мне не очень хотелось признаваться, что уже почти три месяца я вижу не просто какие-то кошмары, а один и тот же сон, в котором странная тварь тянет ко мне руки и зовет меня по имени. Иногда мне казалось, что я просто схожу с ума, и озвучивать это предположение вслух я не собиралась.
– Да брось. Мы уже привыкли к Саманте «громкому будильнику», – хмыкнул друг. – Что на это раз приснилось?
– Как обычно: монстры, зомби и весь остальной список тварей из “Сверхъестественного”, – попыталась отмахнуться я.
– Ты считаешь, что я в это поверю? – Алекс отстранился и строго посмотрел на меня. – Когда ты смотришь сериал, то визжишь совершенно по другой причине. Уж я-то знаю.
Я прыснула в кулак. Алекса, конечно, не проведешь, но все-таки рассказывать ему свой сон, я не собиралась. Все это казалось слишком нелепым, поэтому я лишь сильнее прижалась к парню, стараясь согреться. Меня била дрожь, то ли от холода, то ли от отголосков страха, пережитого во сне. Молчание затягивалось.
– Будешь чай? – вздохнув, спросил Алекс.
– Угу, – постаралась улыбнуться я парню.
Алекс встал, и меня пробрал озноб. Пока он заваривал чай, я взяла с кресла плед и забралась с ногами обратно на диван. Желание спать бесследно пропало. Где-то в отдаленных уголках сознания билась мысль о том, что мне просто нужно однажды дослушать эту кошмарную тварь. Что если то, что он хочет мне сказать – важно? И это и есть решение проблемы: он говорит, я слушаю, кошмар прекращается. Мои размышления прервал вернувшийся в комнату Алекс. Друг протянул мне горячую кружку с чаем и сел рядом со мной на диван, сжимая в руках вторую.
– Ладно, Сэм, а теперь признавайся, в чем дело? – Алекс шумно отхлебнул из кружки и повернулся ко мне.
Я потупила взгляд и посмотрела в чашку с чаем. Господи, Сэм, ты же взрослая девочка. А это всего лишь глупый сон! Повернувшись к другу, я набрала полную грудь воздуха.
– Если ты скажешь, что я сошла с ума, то я даже не обижусь на тебя. Но мои слова будут похожи на бред, – развела я руки в стороны. – Все это длится уже пару месяцев, примерно с июня. Не каждую ночь, а, знаешь, наплывами. Иногда неделю ничего не снится, а иногда этот сон пять дней подряд. Я нахожусь в темном лесу, вокруг меня холод и мрак. Этот лес, он выглядит знакомым и совсем нестрашным. Но я все равно ощущаю всепоглощающий ужас и только когда поднимаю глаза, понимаю, почему мне так страшно. Боже, Алекс, он просто отвратительный. Кожа и кости, черные сальные волосы, а зубы, – меня передернуло, – зубы частые и острые. И он пытается говорить, тянется ко мне и называет меня по имени. Каждый раз я цепенею внутри, чувствую, как от ужаса волосы на руках встают дыбом. Но знаешь, что самое страшное? Мне хочется знать, что же он пытается мне сказать, я понимаю, что это важно. Но я ни разу не осталась и не дослушала его. Как только я делаю шаг назад, то спотыкаюсь обо что-то и падаю, а затем просыпаюсь, – я провела рукой по лицу. – Все это выглядит очень реалистично.