Потерянная империя
Шрифт:
БЛАГОДАРНОСТИ
Выражаем благодарность нашим помощникам — без их участия роман не получился бы таким, какой он есть:
Сэму Крэгхеду, сотруднику музея Конфедерации, за поистине неоценимую помощь по вопросам Гражданской войны; Джону Койвуле и Тиму Томасу за консультации по гемологии и геологии; Ричу Хартни за помощь с аварийной посадкой; Дугу Лайлу и К. Дж. Лайонсу за подробнейшие ответы на вопросы в области медицины; Джеффу Ирвину и Питеру Беллвуду за консультации по антропологии; Тиму Руфсу и Сандре Ноубл, специалистам по мезоамериканской культуре; Юргену Тайссу
ПРОЛОГ
Лондон, 1864 год
В предрассветном тумане по пустынной улице целеустремленно шагал человек по прозвищу Йотун. Воротник бушлата был поднят вверх, небрежно обмотанный вокруг шеи шарф прикрывал губы — только пар поднимался от дыхания.
Йотун резко остановился. Прислушался. Шаги? Или послышалось? Он глянул вправо, влево. Где-то впереди о булыжную мостовую глухо стукнул тяжелый сапог. Несмотря на великанское телосложение, Йотун на удивление проворно нырнул между колонн в тень арки, сжав в кармане короткую кожаную дубинку, утяжеленную свинцом. На задворках Тилбери всегда было опасно, особенно от заката до рассвета.
— Проклятый город, — проворчал он. — Темный, сырой, холодный… Помоги, Господи!
К жене бы сейчас, в родные места… Да только власти предержащие уверяли, что в Англии он сейчас нужнее. Йотун ни на миг не сомневался в правильности их суждений, но порой предпочел бы нынешней службе гущу боя. Там хотя бы ясно, кто враг и что с ним делать: бей — не то убьют тебя. Проще простого! Впрочем, жене, несмотря на долгую разлуку и расстояние, его последнее назначение нравилось куда больше прежних.
— Уж лучше далеко, но живой, чем рядом, да мертвый, — сказала она, узнав о новом задании мужа.
Йотун подождал еще немного. Тишина. Взглянул на часы. Полчетвертого. Еще час — и улицы оживут. Осведомителю следовало поторопиться, если он хотел уйти незамеченным.
Выскользнув из-под арки, Йотун зашагал на север, к Мальта-роуд, а там свернул к докам. В отдалении одиноко позвякивал бакен; в нос ударил зловонный запах Темзы. Впереди, на юго-восточном углу Док-роуд, в белесых клочьях тумана вырисовывалась темная мужская фигура с сигаретой в руке. Йотун бесшумно перешел на другую сторону дороги для лучшего обзора — мужчина был один. Великан шагнул в боковую улочку и тихо свистнул. Курящий обернулся. Йотун зажег ногтем спичку, а едва вспыхнуло пламя, тут же затушил его пальцами. Мужчина поспешил навстречу.
— Доброе утро, сэр.
— Ну это, Фэнси, как сказать.
— И все-таки оно самое. — Фэнси повертел головой, оглядываясь по сторонам.
— Волнуешься? — спросил Йотун.
— Кто? Я?! Чего мне волноваться? — с нарочитой небрежностью хмыкнул тот. — Парни вроде меня тут каждую ночь ошиваются! Что в этом странного?
— Ладно, рассказывай.
— Судно на якоре, сэр. Уже четыре дня. Швартовы, правда, отданы. У меня приятель иногда подрабатывает в доках.
— Куда?
— В Миллуолл.
— Доки в Миллуолле недостроены. Зачем врешь?
— Нет, сэр, — насупился осведомитель, — мне сказали — в Миллуолл. Сегодня. Чуть попозже.
— Фэнси, у меня ведь есть человек в Миллуолле, — Йотун сложил руки на груди. — По его словам, они закрыты. Еще по меньшей мере на неделю.
— Простите, сэр, — вдруг смущенно буркнул парень.
В глубине улочки по кирпичной стене отчетливо прошуршала кожаная куртка, и тут Йотун понял, по какому поводу на самом деле извинился Фэнси. Что ж, скорее всего, подонок-осведомитель предал не со зла, а от жадности… Эта мысль его несколько утешила.
— Убирайся… — процедил он. — Немедленно. И как можно дальше. Вон из Лондона! Встречу — накормлю твоими же кишками.
— Не встретите, сэр!
— Уж постарайся. Ради себя самого.
— Простите еще раз. Мне всегда нравились…
— Ни слова больше. Проваливай!
Фэнси попятился назад и почти мгновенно исчез в тумане.
Йотун быстро прикинул: если Фэнси лгал о Миллуолле, значит, лгал и о маршруте — корабль поплывет не вверх, а вниз по течению. Допустить этого нельзя. Ладно. Как же действовать сейчас?.. Дать деру от подкрадывающихся головорезов? Они наверняка пустятся в погоню. Ввязаться в драку? Нет, поднимать шум рядом с доками тоже не стоит. Возможно, матросы уже переполошились, а следует застать их врасплох…
Великан развернулся к преследователям.
Их оказалось трое, все ниже его — один чуть-чуть, двое намного. Крепкие, сутулые, круглоголовые. Убийцы. Живорезы. Будь в переулке светлее, Йотун, несомненно, рассмотрел бы и иссеченные шрамами лица, и маленькие злобные глазки, и щербатые рты.
— Доброе утро, джентльмены. Чем могу помочь?
— Не усердствуй больше, чем положено, — отозвался самый высокий.
— Нож, рукопашная? Может, и то и другое? — осведомился Йотун.
— Чего-о?
— Неважно. Сами напросились. Ну давайте! Живее!
Он вынул руки из карманов.
Молниеносно выхватив нож, самый большой из бандитов ринулся вперед, целясь то ли в бедренную артерию, то ли в нижнюю часть живота. Однако Йотун имел перед противником преимущество в росте и длине рук: два и четыре дюйма соответственно, — чем не преминул воспользоваться. Мощный апперкот в челюсть великан сопроводил взмахом кожаной дубинки. Голова бандита запрокинулась; покачнувшись, он хлопнулся на задницу. На булыжную мостовую с лязгом упал нож. Широко шагнув вперед, Йотун с силой наступил на голень поверженного врага. Хрустнула кость. Головорез истошно завопил.
Оставшись без вожака, волчьи стаи вроде этой чаще всего бросались врассыпную, но тут сказалась привычка к легким победам — сообщники растерялись лишь на секунду.
Один обошел упавшего приятеля справа и, пригнувшись, кинулся, как бык, на Йотуна. Йотун понимал, что это отвлекающий маневр: бандит, несомненно, прятал в руке нож. Стоит схватить нападающего — пиши пропало. Великан подался назад и, отпружинив на одной ноге, другой лягнул головореза в лицо. Послышался громкий треск, хлюпанье… Рухнув на колени, противник зашатался и упал лицом на мостовую.