Потерянная ночь
Шрифт:
— И потому что я вижу в нем монстра, которым он является. В каком-то смысле это бросает ему вызов.
— Я думаю, тот факт, что ты знаешь про его истинную природу, делает тебя угрозой, а не невестой его мечты.
Рэйчел улыбнулась и понесла чайник к столу. — Показывает, как мало ты знаешь о пси- вампирах.
— Я думал, что я один из них.
— Тот факт, что ты не понимаешь Ланкастера, является убедительным доказательством того, что ты не монстр. Приходи, садись и выпей немного моего особенного напитка.
Он некоторое время наблюдал за ней. Прошлой
Он улыбнулся и пересек комнату, чтобы сесть за стол.
Рэйчел подняла брови. — Что забавного?
— Не забавно. Удивительно.
— Что?
— Ты. Все ли женщины в сообществе Гармонического Просвещения такие же сильные, как ты?
Она испуганно моргнула. — Какой странный вопрос. Я одна из самых слабых членов Сообщества. Мне пришлось уйти, чтобы попытаться найти свое место.
— То, что ты живешь в обоих мирах, не делает тебя слабой, Рэйчел. Как раз наоборот.
Ее брови нахмурились. — Я не понимаю.
— Неважно. Расскажи мне побольше о Ланкастере.
— Суть в том, что он хочет подчинить и контролировать меня. Физически я ему не особо интересна. Сексуальное обладание мной было бы более символичным доказательством его власти надо мной. Чего он действительно хочет, так это поработить меня психически. Пока я не пределов его досягаемости, я одновременно и угроза, и объект желания.
— Другими словами, он посмотрел на тебя и понял, что у него есть два варианта. Либо контролировать тебя, либо убить.
Она моргнула пару раз. — Это довольно кратко характеризует его мыслительные процессы. Но я хотела бы напомнить, что никаких дальнейших действий с его стороны не последовало.
— До вчерашнего вечера.
Она вздохнула. — До вчерашнего вечера.
— Значит, он послал двух беспризорников сжечь тебя заживо?
Рэйчел нахмурилась. — Это то, что не совсем укладывается в голове. Я сомневаюсь, что он уже пришел к выводу, что должен меня убить. Я уверена, что он все еще на том этапе, когда хочет доказать себе, что сможет подчинить и контролировать меня. Единственное, что имеет смысл, это то, что он каким-то образом узнал о тебе. Он хочет, чтобы я знала, что ни один мужчина не сможет обладать мной.
— Но вчера вечером ты была со мной в доме.
— У меня предчувствие, что все пошло не так. Я думаю, что эти два поджигателя пришли за тобой, а не за мной. Они, наверное, не знали, что я была в доме. Да и откуда? Второй машины не было. Мой велосипед стоял на крыльце. Сила шторма лишила их возможности хорошего обзора окон.
— Я пробыл на острове всего несколько дней. Откуда Ланкастер мог знать обо мне — о нас?
— Понятия не имею, — сказала Рэйчел. — Но я думаю, он каким-то образом узнал о той первой ночи, которую мы провели
Гарри размышлял об этом, взяв чашку и вдыхая бодрящий аромат отвара. — Если Ланкастер так быстро узнал о нас, это может означать только то, что у него на острове, есть шпион — кто-то, кто для него присматривает за тобой.
— Это вполне возможно, — сказала Рэйчел. Она покачала головой с задумчивым видом. — Но я просто не могу себе представить, чтобы кто-то из моих друзей и соседей сделал что-то подобное. И, как я тебе постоянно напоминаю, те двое, которых он послал спалить хижину, не местные.
— Ты говоришь, что у него талант подчинять и манипулировать своими жертвами. Тот, кто сообщил о тебе, может не осознавать, что подвергает тебя опасности.
— Полагаю, это возможно. — Рэйчел немного порадовалась этому. — Кто бы ни рассказал ему обо мне, возможно, он подумал, что мне нужна защита Ланкастера. Возможно, он убедил человека, что ты представляешь угрозу.
— Хорошо, у нас есть мотив. Но прошлой ночью дом поджег не Ланкастер, а пара молодчиков.
— С татуировками грифонов, — парировала Рэйчел. — Изображение такое же, как и на кольце, которое носил Ланкастер в день нашей встречи. Это не может быть совпадением.
— Нет. Между этими тремя существует связь. Теперь мне нужно ее найти. Их не должно быть слишком сложно сломать.
Рэйчел нахмурилась. — Сломать?
— Заставить говорить.
— Нет, пожалуй, нет. — Рэйчел с тревогой наблюдала за ним. — Что именно ты планируешь сделать, чтобы заставить их говорить?
— Расслабься, я не собираюсь мучить детей больше, чем уже делал, если тебя это беспокоит.
Она сразу оживилась и одобрительно улыбнулась ему. — Хорошо.
Он обхватил чашку одной рукой. — В этом не будет необходимости.
Она перестала излучать одобрение. — Я понимаю. Это единственная причина, по которой ты не собираешься больше подвергать их воздействию своего таланта? Потому что ты думаешь, что сможешь получить нужную информацию, не напугав их до полусмерти?
— Что-то мне подсказывает, что это вопрос с подвохом, — сказал он.
— Не совсем.
Но это было так, и будь он проклят, если собирался на него ответить. Ему не нравилось, что ее легкий вид разочарования беспокоил его. Он напомнил себе, что, хотя она какое-то время находилась в том, что она называла обычным миром, она вела очень защищенную жизнь.
Однако когда он вдохнул аромат нежно дымящегося отвара, он сразу же почувствовал себя лучше и стал более оптимистичным в отношении всего остального, включая свои шансы найти ответы, которые он искал. Он не мог определить травы, но ему нравился пряный аромат, который они производили. Ему это очень понравилось. В их аромате было что-то чистое, центрирующее и бодрящее. Он мог чувствовать приятный эффект всеми своими чувствами. Он глубоко вздохнул.
— Хорошо пахнет, — сказал он.
— Рада что тебе понравилось. — Рэйчел была довольна. — Эти травы прекрасно резонируют с твоей аурой.