Потерянная ночь
Шрифт:
Ее охватила еще одна дрожь предчувствия. «Рейншедоу» был планом Б, но мысль о возвращении на остров вызывала у нее беспокойство. Что-то случилось с ней, когда она была на острове в последний раз, что-то пугающее. Двенадцать часов ее жизни исчезли.
Однажды поздно вечером она впала в пси-фугу (Диссоциативная фуга (от лат. fuga — «бегство») — редкое диссоциативное психическое расстройство, характеризующееся внезапным, но целенаправленным перемещением в незнакомое место, после чего человек полностью забывает всю информацию о себе, вплоть до имени. Память на универсальную
На следующее утро она вышла на рассвете, но ничего не помнила о ночи.
Однако она захватила с собой кое-какие сувениры — мрачные сны, которые теперь преследовали ее во сне, смутное воспоминание о неземной музыке, играющей где-то в ночи, и горстку дожделитов.
Глава 2
Его звали Гарри Себастьян. Он материализовался на ее крыльце посреди бушующей грозы. Он был одет в длинный черный плащ поверх черных брюк и черных ботинок. Дождь стекал по плащу. Его черные волосы прилипли к голове. Вспышки молний освещали твердые, острые плоскости и углы его лица и гладкий, мощный силуэт плеч. Энергия его темной ауры сияла ультрасеребряным светом и полуночными тенями.
Было легко представить Гарри Люцифером, пришедшим забрать ее душу. Но Рэйчел знала лучше. Гарри не был ангелом, падшим или нет. Гарри был из тех парней, которые пошли бы в ад, чтобы спасти тебя от дьявола, или сам отправил бы тебя в ад, если бы считал, что ты этого заслужил.
Она наблюдала за ним через сетчатую дверь, инстинктивно разворачивая свои чувства. Нежный звон серебристых металлических подвесок на ее браслете заглушался раскатами грома. Слабое свечение мелких камней осталось незамеченным в раскаленном добела потрескивании молний.
Он посмотрел на нее горящими дымчато-зелеными глазами, точно так же, как он смотрел на нее вчера, когда их познакомил новый начальник полиции Слэйд Эттридж. Ее интуиция тогда, как и сегодня, предупредила ее, что жар в глазах Себастьяна был опасной смесью сексуального влечения и разбуженного любопытства охотника, стоящего на вершине пищевой цепочки. Вчера она была ошеломлена охватившими ее чувствами. Но это было ничто по сравнению с волнением, бурлившим в ее крови сейчас.
Он был здесь, у ее двери.
— Прости-те, — сказал Гарри. — Я направлялся в город, чтобы поужинать в кафе. Когда начался дождь, я решил развернуться и вернуться в хижину, но на Гейтхаус-роуд упало дерево. Твой дом был ближе всех, поэтому я подумал, не позволишь ли ты мне переждать бурю.
— На Рейншедоу соседи помогают друг другу, — подумала Рэйчел. Но Гарри Себастьян был не совсем соседом. Он прибыл два дня назад, и она знала о нем очень мало, если не считать того факта, что Слэйд вызвал его для решения некоторых проблем в Заповеднике. Семья Себастьян владела Заповедником и, следовательно, большей частью острова, но никто из них никогда не появлялся на Рейншедоу. — Наверное,
Прежде чем она успела ответить, она услышала восторженное тарахтение у своих ног. Она посмотрела вниз и увидела Дарвину. Пыльный кролик был полностью распушен и выглядел очень мило. Она напоминала большой комок ворса с двумя голубыми глазками. Вчера она дала понять, что Гарри ей нравится, и возмутительно флиртовала с ним в кафе Шедоу-Бей Букс. По мнению Рэйчел, это влечение носило несколько поверхностный характер. Она была почти уверена, что оно основано на том факте, что большой внедорожник Гарри с мощным двигателем обещал гораздо более захватывающую поездку, чем велосипед Рэйчел или малышка Вайб, которую она одолжила у Бретта на станции технического обслуживания, когда ей было нужно, что-то большее в плане транспорта.
Рэйчел недавно познакомилась с Дарвиной, но уже очевидно, что та была адреналиновой наркоманки.
К счастью для Гарри, у него был другой, более веский попечитель. Слэйд Эттридж, бывший агент Федерального бюро пси-расследований с отличным полицейским чутьем, дал понять, что он также поддерживал Гарри.
Рейчел взяла себя в руки, обдумала ситуацию примерно полсекунды и пришла к выводу, что у нее нет другого выхода, кроме как быть любезной хозяйкой. Казалось, сама судьба свела их сегодня. Конечно, хорошая девушка из Гармонического Просвещения не верила в судьбу. Но существовала такая вещь, как грубая сила, сочетавшаяся с энергией взаимного притяжения.
— Конечно, заходи. — Она отключила свой талант, открыла сетчатую дверь и отошла. — Но я не думаю, что ты сможешь уйти раньше утра. Похоже, этот шторм продлится еще какое-то время.
— Спасибо.
Гарри переступил порог и вошел в крошечный вестибюль, наполняя пространство своим мужским присутствием. Коттедж вдруг стал казаться намного меньше.
Он стоял, с него капала вода на пол. Какое-то мгновение она просто смотрела на него, не зная, что делать дальше. Здравый смысл и хорошие манеры пришли ей на помощь.
— Снимай плащ, — сказала она. — Я принесу тебе полотенце. Можешь обсохнуть у огня.
— Благодарю.
Гарри снял длинный черный плащ и протянул ей. На нем был черный пуловер с круглым вырезом и черные брюки. Она посмотрела на его мокрые ботинки.
— Тебе лучше и их снять, — сказала она. — Я отнесу их в прихожую вместе с твоим плащом.
— Логично. — Он сел на деревянную скамейку и стянул один кожаный ботинок. — Я только добежал от машины до твоего крыльца, но там льет как из ведра.
— Люди, которые живут на острове в течение многих лет, говорят, что в этом сезоне шторма сильнее, чем они видели, и ситуация, похоже, ухудшается.
— Я знаю. — Гарри занялся вторым ботинком. — Слэйд рассказал мне.
Когда он снимал ботинок, она мельком увидела что-то похожее на кожаные ножны, прикрепленные к его ноге чуть выше лодыжки. Ножны почти сразу исчезли под его штаниной.
— Подстраховка, — сказал он спокойно. — Я работаю в сфере безопасности, помнишь?
— Верно. — Она прочистила горло. — Проходи в гостиную. Я сейчас.