Потерянная реликвия
Шрифт:
– Нет, - покачал головой демоненок и спрятался за колонной.
– Слышал, что сказала мать?
– прошипела старуха, сделала несколько крадущихся, хромающих шагов и вдруг ловко прыгнула вперед и схватила демоненка за ухо, - А ну пойдем со мной!
– Нет!
– взвизгнул демоненок, вырываясь, - Не тронь меня, уродина! Не смей меня превращать, я тебя укушу. Я сам тебя в прах обращу!
– Ах ты, проклятый мелкий бес!
– зарычала демоница, - Только попробуй укусить. Ступай со мной, я хотя бы спрячу тебя.
Она изо всех сил вцепилась в демоненка и потащила его через маленькую дверь в дальние покои. Пройдя через несколько
– Полезай и сиди тихо, как мышь, - проскрипела демоница, - Я запру тебя снаружи.
Время текло очень медленно в душной темноте. Оно будто застыло, загустело. Никакие звуки не доносились снаружи. Демоненка клонило в сон. Ему уже начинало казаться, что не ворчливая нянька спрятала его в сундуке, а он сам ради шалости залез сюда. Ожидание было невыносимо утомительным, но внезапно оно закончилось. Послышались быстрые шаги, потом звон железа о железо - кто-то перерубил мечом замок, запертый нянькой на сундуке. Потом крышка сундука распахнулась резко и со стуком. Свет ударил демоненку в глаза. Он исходил от факела, который держал в руке волшебник. Он был высок, одет в серебрящиеся панцирные доспехи. Лицо его было красиво и правильно, но холодно, словно замерзло. Как и лицо высокой волшебницы с длинными золотистыми волосами, стоявшей неподалеку. Остальные маги сгрудились толпой, держась чуть ближе к дверям.
– Так, что здесь у нас?
– проговорил волшебник, - Надо же! Зеркальный демон.
Он рывком вытащил демоненка из сундука и бросил на пол.
– Осторожнее, Лар, ядовитые клыки, - предупредила золотоволосая волшебница.
Лежа на полу, демоненок щурил глаза на яркий свет. На поясе высокого волшебника висел меч. Это был меч Одельгара, не так давно перешедший к Хильд. Маленький демон понял, что Лар получил меч после того, как убил принцессу. Он весь подобрался, внезапно вскочил и, шипя, бросился на волшебника, точно кобра в атакующем броске. И тут же снова упал на пол, отброшенный кулаком в железной перчатке. Рот наполнился горьким привкусом крови. Демоненок сплюнул ее вместе с двумя зубами.
– Это верхние, - спокойно проговорил Лар, поднял демоненка на ноги и ударил еще раз.
Маленький демон устоял, но выплюнул еще два зуба.
– А это нижние, - усмехнулся демоноборец, - Когда вырастут новые, они уже не будут ядовитыми, Эгина.
Его факел во время короткой схватки с демоном выпал из рук и упал на пол, но не погас, продолжая чадить. Осторожно приблизившись, факел поднял бородатый волшебник постарше.
– Почему сразу не уничтожить чудовище?
– спросил он, покосившись на демоненка, вытиравшего кровь с подбородка.
– Наша цель, Арбогаст, очистить здешний край от сил зла, а слуг тьмы обратить. И лишь тех, кто обратиться не желает - уничтожить, - промолвил Лар.
При этом на его ледяном красивом лице появилась двусмысленная усмешка, словно он в тайне издевался над собственными словами. Точно такая же промелькнула и на лице золотоволосой волшебницы. Казалось, что у этих двоих в Бломовенде совсем иная цель.
– Ты прав, - смутился Арбогаст, - Но все же... все же...
– Учитель ждет, - тихо напомнила Лару Эгина.
На ее руке демоненок заметил перстень из черненого серебра, фамильную драгоценность Бломовендских правителей. Волшебники скрестили
Волшебники вывели маленького демона во внутренний двор дворца. Стояла глухая ночь. Дождь перестал, буря утихла. Горели костры. В их красноватом свете на каменных плитах двора блестели липкие черные ручейки. Двор щедро и обильно был полит демонской кровью. Повсюду бесформенными грудами валялись тела погибших в битве за дворец. Волшебники лежали вперемешку с демонами. Тускло блестело брошенное оружие, покореженные изрубленные доспехи. Демоненок старался не смотреть по сторонам. Он боялся увидеть кого-либо из знакомых - мать, придворных деда или Харанота. Маленький демон сам собирался разделаться с любовником матери. Видеть же темноликого гвардейца зарубленного волшебничьим мечом ему вовсе не хотелось. Во дворе толпились волшебники, занятые осмотром завоеванного дворца демонов.
– Дальше я сам с ним разберусь, - сказал Лар, взяв демоненка за шиворот, - А вы займитесь магическими свитками. Они в библиотеке.
– Думаю, тебе пригодится вот это, - сказал на прощание Арбогаст и протянул Лару маленький серебряный кинжальчик.
Демоненок презрительно расхохотался.
– Глупый человек! Я - демон высшего уровня. Серебро меня не берет, - с гордостью проговорил он.
– Зато железо заставляет подчиняться, - заметил Лар и встряхнул его за воротник, - Идем-ка, тебя ждут.
Он потащил демоненка к стене, окружавшей двор. Дворец королей стоял посреди главной площади на возвышении. С его стен весь Бломовенд был виден, как на ладони. Сейчас за стеной у подножия дворца полыхало море огней. Захваченный волшебниками летучий город демонов горел. У стены, в стороне от всех, словно опираясь ногами на гору тел, набросанных во дворе, стоял волшебник в алом бархатном плаще с капюшоном. Он был так же высок ростом, как Лар и Эгина, его могучая фигура казалась огромной на фоне темного ночного неба и пламени пожарищ. Отвернувшись от волшебников, суетившихся во дворе, человек в красном плаще смотрел на горящий Бломовенд. Демоненку на мгновение показалось, что он видит перед собою не волшебника, а одного из могучих и ужасных демонов древности, о которых ему приходилось читать в старых демонских хрониках. Он с удовлетворением отметил, что самоуверенное выражение сползло с лица Лара, а место его занял трепетный благоговейный страх. Золотоволосая волшебница побледнела.
– Учитель, - одними губами проговорила она.
– Идем, - хрипло проговорил Лар и дернул демоненка за собой.
У маленького демона подгибались ноги, когда его подвели к высокой фигуре в красном плаще. Молодые волшебники чувствовали себя немногим лучше него.
– Почему так долго?
– не оборачиваясь, проговорил волшебник в красном плаще.
Его голос звучал низко и спокойно.
– Мы осматривали дворцовые покои, учитель, - почтительно проговорил Лар, - и нашли то, что вам нужно. Это зеркальный демон детского возраста. Ему не больше ста двадцати лет, и его вполне еще можно приручить.