Потерянная станция
Шрифт:
Спасательная капсула плавно скользила в сотни метрах от поверхности, время от времени подправляя полет включением реактивных двигателей.
Галанин с тревогой смотрел на индикаторы уровня топлива – его в баках было совсем немного, и красный столбик указателя медленно полз вниз. Миникомпьютер непрерывно вел сканирование в поисках удобной площадки для посадки, маневрируя среди изломов каменного царства.
Темный контур станции, с высоты казавшейся небольшим, рос с каждой
Басовито взвыли двигатели; капсула зависла над выбранным местом и плавно пошла вниз. Небольшой толчок, с глухим щелчком выдвинулись грунтозацепы, зафиксировав положение.
«Посадка успешно завершена».
Глеб отстегнул страховочные ремни, откинул дугу амортизационного каркаса и осмотрелся. Смотровые триплексы давали не слишком хороший обзор, но Галанин решил не торопиться покидать нутро спасательного аппарата и тщательно проанализировать обстановку.
До станции, согласно показаниям лазерного дальномера, было девятьсот метров. Даже с такого расстояния «Саратога» выглядела исполином. Тёмный корпус вздымался на сотни метров в высь и казался сплошным монолитом. Солнечный диск скрылся за ним, и на стороне, где оказался Глеб, легла густая черная тень. Разглядеть в ней что-то было невозможно. Галанин еще раз обежал взглядом безжизненную каменную поверхность и активировал процесс разгерметизации.
Натужно взвыли насосы, откачивая воздух, и через минуту крышка обзорного блистера медленно поднялась вверх. Мутным облачком взвихрилась, истаивая в вакууме, остаточная атмосфера.
Глеб ощутил, как скафандр, соприкоснувшись с жутким холодом безвоздушного пространства, стал тугим и жестким. Оттолкнувшись от кресла, пилот-ложемента, Галанин едва не вылетел из капсулы со скоростью пули – гравитация была ничтожной. Вовремя ухватившись за дугу амортизационного каркаса, он погасил инерцию движения.
Он стоял на поверхности, едва касаясь ее носками ног, словно бы находился по горло в воде. Рассчитывая каждое движение, Глеб двинулся в сторону станции.
Расстояние в километр Галанин покрыл чуть больше, чем за минуту, приноровившись совершать длинные прыжки, перескакивая метеоритные кратеры и каменные гребни.
Открывшаяся картина заставила замереть.
Один из вакуум-створов станции был открыт. Огромная плита приемного пандуса опущена, в просторном помещении грузового терминала царила непроглядная тьма.
Но не это поразило Глеба.
Напротив вакуум-створа замер десантно-штурмовой модуль. Не узнать его было невозможно – на потемневшей от времени и изрытой крапинами от попаданий микрометеоритов броне еще просматривалась эмблема Военно-космических сил. Корабль стоял, накренившись
Галанин сделал шаг; в душе зародился неприятный холодок. Густая тень не позволяла рассмотреть подробности, и он включил встроенный в гермошлем фонарь.
Узкий желтый луч разогнал тьму. Предчувствие не обмануло – когда-то здесь шел бой. В свете фонаря мелькнули воронки от разрывов снарядов, изрывшие каменную поверхность. Обшивка модуля оказалась посеченной от попаданий осколков, бронестекло в узких прорезях смотровых триплексов покрылось паутиной трещин.
Галанин подошел ближе, пытаясь лучше рассмотреть картину минувшего столетия назад боя.
В борту модуля зияла пробоина от прямого попадания, рваные лохмотья металла были загнуты внутрь. Спаренные стволы двухсотмиллиметрового орудия смотрели в сторону открытого вакуум-створа станции. Обрывки кабелей, перебитые осколками, свисали безобразной бахромой. Рядом лежали отстрелянные обойменные лотки. Глеб шевельнул один из них ногой – пустой латунный короб медленно подскочил, подняв облачко пыли.
Галанин осторожно двинулся вокруг корабля. Картина прошедшего десятилетия назад боя, о котором никто не знал, угнетала.
Десантная аппарель оказалась откинута, и Глеб уже собирался заглянуть внутрь, как споткнулся обо что-то, принятое им сначала за обычные валуны.
Взвилось облачко серой пыли, тут же тяжело упав вниз, и Галанин, разглядев, что лежит перед ним, в ужасе попятился.
Из-под многолетнего наслоения праха тускло блеснул наплечный катафот скафандра.
Галанин, чувствуя, как все похолодело внутри, с ужасом различил присыпанное пылью тело.
Рядом еще одно…
И еще …
Глеб, с трудом подавляя предательскую дрожь во всем теле, склонился над трупами и смахнул рукой толстый слой пыли.
– Компехи, - вслух произнес Глеб, про себя подумав - а кого он еще мог встретить здесь?
Один десантно-штурмовой модуль мог нести в себе взвод космических пехотинцев и одну боевую планетарную машину.
Ухватившись за наплечник скафандра, Галанин попытался перевернуть тело, но оно будто вросло в камень. Неудивительно – за прошедшее полтора столетия ничего другого ожидать и не приходилось.
Напрягшись, Глеб все же сдвинул с места труп, перевернув навзничь, тут же едва не задохнувшись от отвращения и ужаса.
Компех погиб от попадания осколка в лицевую пластину гермошлема, и то, что раньше было головой, теперь представляло собой смерзшуюся багрово-серую кашу.