Потерянная судьба

Стэкпол Майкл А.

– Они что, с ума все посходили? – недоуменно спросила Наташа. – Неужели они всерьез думают, что сражение на Токкайдо будет длиться только две недели? Честно говоря, ничего страшного не произошло. Да и лично мне больше по душе вступать в битву, когда фронт уже определился.

Ульрик покачал головой.

– Самое страшное началось потом. Идиоты из Совета окончательно перегрызлись между собой за право первыми приземлиться на планету. В конце концов его выиграли Дымчатые Ягуары, но мне кажется, они слишком многим пожертвовали. Вообще, меня поражает отношение Совета к предстоящей битве. Старцы настолько ненавидят Фохта и миролюбие Ком-Стара, что не видят главного – победа на Токкайдо будет трудной. Совет думает, что кланы

просто сметут вооруженные силы Ком-Стара, но это не так. У противника мощная авиация, прекрасные бронемашины и сильная артиллерия. Больше всего меня беспокоит, что наши офицеры, в особенности звездные полковники и звездные капитаны, будут держать между собой пари, кто больше машин противника уничтожит, а это рассеет наши силы.

Фелану не понравился ни слишком серьезный тон ильХана, ни его осмотрительность.

– Но ведь мы же победим Ком-Стар, квиафф? – воскликнул он, но, заметив пристальный взгляд ильХана, заговорил спокойнее: – Я имею в виду, что о вооруженных силах Ком-Стара ходит много разных слухов. Я слышал и про какие-то роботы-невидимки, и про артиллерию ужасающей силы, но не встречал ни одного человека, который бы все это видел своими глазами. Да и есть ли у них эти пятьдесят полков? Не блефует ли наш уважаемый Фохт? – презрительно сказал Фелан.

– Кто знает? – уклончиво ответил Ульрик и снова приложился к бутылке. – Кстати, это я должен задавать тебе подобные вопросы. Ведь это ты составлял доклад о Фохте и приводил сравнительные данные о состоянии наших войск. Но как бы там ни было, военный регент заявил, что со стороны Ком-Гвардии эти полки будут выставлены, а это значит, что нам придется иметь дело с четырьмя тысячами боевых роботов. Это тебе не шуточки. С нашей стороны в сражении примут участие двадцать пять галаксов, кроме того, мы будем иметь пять галаксов резерва. Следовательно, в первый же день сражения Ком-Стар будет иметь преимущество в тысячу боевых роботов. Учитывая их артиллерию, аэрокосмические силы и пехоту, численность войск Ком-Стара выше, чем у нас, процентов на тридцать.

Наташа согнула руки, поставила локти на колени и посмотрела на Ульрика.

– Каждый боевой робот клана, – продолжал ильХан, – должен уничтожить одну целую и три десятых робота противника. Правда, это должен сделать каждый робот, а вот здесь-то и может возникнуть заминка. Дело в том, что не все кланы воюют одинаково. Например, Дымчатые Ягуары и Новые Коты подобных боевых результатов не достигали даже на Люсьене.

Наташа тихо рассмеялась.

– Не понимаю, что ты так разволновался? Боишься, что в первый же день у нас будут большие потери? Ничего страшного, погибнут только дураки, умные останутся. Лично я ненавижу Ком-Стар с той самой секунды, как во время переговоров относительно контракта с драгунами случайно познакомилась с одним из придурочных послушников. Этого вполне достаточно, чтобы гвардия под моим командованием смела на своем пути все. Я надеюсь, что мои гвардейцы будут участвовать в сражении, квиафф? – спросила Наташа и внимательно посмотрела на ильХана.

– Афф, Наташа, афф, – ответил он и поднял вверх руки. – Я еще не настолько сошел с ума, чтобы отказывать гвардии в битве. К тому же с тобой просто бесполезно спорить, ты все равно вырвешь право участвовать во вторжении. Зная тебя, я предпочитаю видеть в тебе друга, а не противника. Ну, ладно, хватит болтать. – ИльХан повернулся к Фелану. – Давайте лучше поздравим Фелана с очередной победой.

– Благодарю вас, мой хан, – ответил Фелан и, подумав, спросил: – Если сражение на Токкайдо произойдет через две недели, значит, моя следующая, последняя битва за родовое имя будет раньше?

– Нет, – ответил Ульрик. – После того как мы победим Ком-Стар.

– Ничего не понимаю, – удивился Фелан. – Почему после?

ИльХан снизил голос до едва слышного шепота:

– В сражении на Токкайдо будут потери. Кого-то могут

убить, или тебя, или твоего противника. Будь осторожен, Фелан, внимательно следи за тем, что делается у тебя за спиной.

– Вы хотите сказать, что Конал или Влад способны подстроить мне какую-нибудь ловушку? – тревожно спросил Фелан.

– Все возможно. – Ульрик утвердительно покачал головой. – После сражения на Токкайдо твоим противником в решающей битве за родовое имя Уордов будет Влад. Поэтому во время сражения с Ком-Старом действуй осмотрительно. Если рядом с тобой вдруг окажутся воины из Одиннадцатого гвардейского полка Клана Волка, внимательно следи за ними Нет ильХан отрицательно покачал головой, я не думаю, что кто-нибудь из них станет стрелять тебе в спину, но подстроить так, чтобы победителя в битве за родовое имя выбрал какой-нибудь комстаровец, они могут вполне.

XXVIII

Шаттл «Дао», Гексаре

Содружество Сиан,

Конфедерация Капеллана

20 апреля 3052 г.

Не сняв плаща, гость опустился в кресло напротив.

– Ты выглядишь неважно, – произнес хозяин, глава дома Ян Раш. – Здорово устал? Гость тихо засмеялся.

– Не просто устал, а вконец измотался. Однако для покойника это не такое уж плохое состояние.

Раш улыбнулся. Улыбалась даже левая сторона его лица, обезображенная длинным шрамом, проходящим от угла рта до виска.

– Ты знаешь, я не поверил, когда мне сказали, что посланный Романо убийца застрелил тебя. Однако потом, получив от тебя послание, я подумал, что кто-то со мной шутит. Даже сейчас, здесь, мне странно видеть тебя живым и здоровым. Трудно поверить, что мы снова вместе. Странно, что мы с тобой все это затеяли.

– Обратной дороги уже нет, друг мой, – ответил гость и хлопнул рукой, обтянутой черной перчаткой, по подлокотнику. – Даже то, что я нахожусь на борту корабля, уже считается государственным преступлением.

– Не нужно так говорить. Ты знаешь, что тебе нечего опасаться. У нас нет ни трусов, ни тем более предателей. Дом Имарра верен тебе и Дому Ляо.

– И, насколько я помню, вы согласились с идеей, что Романо представляет самую страшную угрозу Дому Ляо, не так ли? – спросил гость.

– Совершенно верно. Если бы Виктор Дэвион не был так занят отражением агрессии, он бы давно отомстил ей за все ее подлости. Ну и сволочь! – вспыхнул Раш и сжал кулаки. – Как я ее ненавижу! Мир не видел более зловредной бабы. А что касается угрозы жизни, то за последние двадцать лет я настолько свыкся с ней, что перестал обращать на это внимание. После твоего исчезновения начались страшные репрессии. Я избежал их только потому, что в свое время защитил Романо, когда она бегала по планете, спасая свою шкуру. Мне повезло, я нанес несколько поражений агрессорам на Андуриене, а позже в одной из битв уничтожил целый гвардейский полк Марика. За это Дом Имарра удостоился чести стать во главе личной охраны Романо. – Раш хмыкнул. – Невелика честь защищать прислугу, – произнес он, и глаза его блеснули. – Священная обязанность нашего Дома – охранять наследников Ляо.

Верность долгу и затаенная надежда когда-нибудь исполнить его сквозили в приглушенном голосе Раша. Его гость согласно кивнул головой.

– Тебе нечего опасаться, – проговорил он. – Месть моя коснется только Романо и ее муженька. Око за око, зуб за зуб. Терять мне нечего, а защищать некого. Мои дети давно стали взрослыми и вполне способны сами позаботиться о себе. И еще надеюсь, что с твоей помощью выполнение моей задачи ускорится.

Раш доверительно улыбнулся.

– Благодарю тебя за откровенность. Теперь, когда мы договорились о самом главном, моя совесть спокойна. Я согласен сделать то, что велит мне мой долг.