Потерянная жертва
Шрифт:
Они немного помолчали, потягивая кофе.
– Мы сбрасываем со счетов Питера Конуэя? – спросил Тристан.
– Пока нет. Я хочу поговорить с Томасом Блэком и спросить, что значили те слова Конуэя по поводу тела, зарытого на кладбище. И нужно не упускать из вида Роберта и Форреста. Они втроем с Роландом были не разлей вода, а потом Джейни Маклин пропала, и дружбе конец? Я понимаю, почему Форрест хотел держаться от Роберта подальше, но Роберт нам тоже соврал. Он сказал, что оборвал общение и с Форрестом, и с Роландом. Почему? Что ему терять?
– Если нет тела, нет и преступления. Сомневаюсь, что, если мы его не найдем, судмедэксперты снова захотят кого-то судить. Так какие у нас варианты? Это сделал либо Роберт Дрисколл, либо Форрест, либо Роланд.
– Либо Питер Конуэй. Или он помог им спрятать тело, – предположила Кейт.
Тристан покачал головой.
– Это слишком сложно. Если Конуэй об этом знал, почему не выпустил кота из мешка, пока все эти годы был за решеткой? Такая информация ценилась бы на вес золота, а он неплохо бы развлекся, наблюдая, как эксперты пытаются выяснить, где спрятано тело. Молчать в его случае было бы бессмысленно.
– Форрест и Максин вспомнили, что видели Питера Конуэя в «Кувшине». А когда я говорила с Питером и показывала ему фото Джейни и Максин, он как будто их узнал. Но он был не в себе… Томас Блэк в своих письмах упоминает, что видел его в «Кувшине».
– Больше всех я верю Максин. Она единственная, у кого нет причин лгать.
Зазвонил телефон Кейт.
– Это Фиделис, – сказала она и включила громкую связь.
– Кейт, привет. Я просто подумала, что мне нужно связаться с вами после нашей встречи, которая, как мне кажется, немного вышла из-под контроля.
– Я здесь с Тристаном. Мы на громкой связи.
На заднем плане зашипела кофемашина, и Тристан наклонился ближе к телефону.
– Мы только что все обсудили и решили, что, возможно, нам лучше пока остановиться.
– Я вас не понимаю, – призналась Кейт.
– Когда мы поручили дело вам, мы подумали, что вы лучше всего подойдете, чтобы помочь нам раскрыть историю, трагическую историю Джейни Маклин. Мы очень благодарны за всю вашу работу, но я думаю, будет лучше, если мы не станем ее продолжать.
– Вы нас увольняете? – спросил Тристан.
– Наш изначальный контракт рассчитан на тридцать дней. Я с радостью оплачу вам полную стоимость плюс любые разумные расходы. Мэдди даст вам время до шести вечера, чтобы освободить квартиру в Перси-Сёркус.
Кейт посмотрела на Тристана. Он скрестил руки и покачал головой.
– Вы тут? – спросила Фиделис.
– Да, мы тут.
– Это очень щедро с нашей стороны. Вы проработали всего восемь дней, а мы заплатим вам за тридцать плюс расходы. В связи с тем, что Мэдди совершила, скажем так, оплошность, нам нужно, чтобы вы подписали соглашение о неразглашении. От этого зависит наше выполнение контракта и оплата ваших расходов. Мой помощник только что отправил его вам по электронной почте.
Что
– Спасибо за эту информацию, Фиделис, – сказала Кейт и положила трубку.
Какое-то время они с Тристаном молчали. Наконец назвали номер их заказа, и Тристан пошел его забирать. Когда он вернулся, Кейт смотрела в экран телефона, и вид у нее был сердитый.
– Что такое?
– Это чертово соглашение. Мы должны подписаться, что не будем разглашать никакой информации, никаких фактов, которые нам удалось выяснить. Мы должны подписаться и что не будем проводить никакого расследования ни этого, ни любого другого дела, которое может быть связано с ним. И нам запрещено когда-либо говорить или писать об этом. Это подписка о неразглашении.
– И что нам делать? – спросил Тристан.
Кейт посмотрела на него.
– Я не хочу сдаваться. У нас есть время до шести, а потом надо будет собирать вещи. Хотя об этом я могу попросить и Джейка. Как думаешь, не попытать ли еще раз счастья с Робертом Дрисколлом?
Глава 42
Роберта они нашли в «Кувшине». Сидя за столиком с пинтой «Гиннесса» и тарелкой чипсов, он резко выделялся из толпы городских рабочих и представителей СМИ, проводивших там обеденные встречи.
– Так и знал, что еще раз вас увижу.
Он указал на два места напротив него. Кейт заметила, что у окна его кабинки стоит трость.
– Мы можем заказать вам еще пинту? – спросил Тристан, когда официантка подошла к их столику.
– Принеси еще одну, милочка, – сказал ей Роберт.
– Я вам не милочка, – отрезала официантка.
– Ладно, ладно. Извини.
Кейт и Тристан заказали чай.
– Тут многое изменилось с тех пор, как я сюда приходил, – сказал Роберт, когда официантка ушла.
– А вы часто сюда приходили? – спросила Кейт.
– Это уже начало серьезного разговора?
Он ухмыльнулся, показав крошечные зубки. Кейт и Тристан молчали. Его улыбка угасла, и он смутился.
– Да. Я нередко здесь бывал.
– И никогда не видели, чтобы Питер Конуэй здесь выпивал?
– Не припомню такого.
– Форрест сказал нам, что видел здесь Питера Конуэя, и Максин, сестра Джейни, тоже говорит, что встречала его не раз. – Кейт достала телефон, нашла фотографию Питера, сделанную в восемьдесят девятом году. – Узнаете это фото?
Роберт прищурился.
– Да, но я его никогда не видел.
– Форрест когда-нибудь рассказывал вам о том, что видел Питера Конуэя в туалете?
– Нет.
– Вы возвращались сюда после того, как пропала Джейни? – спросил Тристан.
– Нет, но, когда я услышал, что Роланда нашли мертвым… я подумал, что должен выпить тут, почтить его память… Вы ведь об этом со мной хотите поговорить, верно? О Роланде?
– Да, – сказала Кейт.
Роберт откинулся на спинку стула и скрестил руки.