Потерянная
Шрифт:
Плечи белокожей расслабились, она выдохнула, но взгляд остался встревоженным, мало ли что у меня на уме. В груди запоздало потеплело – меня причислили к господам, иначе не тряслась бы так. Теперь слугам нужно гадать, что творится в моей господской голове.
Рэниаль осторожно, боясь сделать лишнее движение, подошла к единорогу, погладила по блестящей морде. Тот довольно зафыркал, служанка осмелела и обхватила ладонями огромную голову.
– Сейчас тебя покормят, бедолага, – сказала она ласково. – Устал, наверное, понервничал? Хозяин снова таскал тебя
Единорог потряс густой гривой, закивал, мол, да-да, обижает меня как хочет, а я, несчастный, терплю, служу верой и правдой.
Служанка обернулась и позвала:
– Ллей, Маллей! Сюда!
Из-за арки высунулись две маленькие рыжие головы, лица заспанные, из волос торчат куски соломы. При виде Арума щеки втянулись, глаза округлились. Близнецы с наигранной бодростью выскочили из-за стены, рубахи помятые, кое-где даже дыры, подбежали к единорогу и повели в дальний конец дворика.
Арум гордо вскинул голову и взмахнул роскошным хвостом. Затем со звонким цокотом направился за эльфятами, пока не скрылся в черноте прохода.
Рэниаль обернулась ко мне, снова присела в реверансе, заплетенная макушка сверкнула перед носом.
– Миледи, идемте, – почтительно проговорила она.
Мы вошли в темную арку и двинулись по прохладному коридору. От стен веет мощью и древностью, волосы на затылке невольно зашевелились – каждый камешек пропитан старой магией. Такую вряд ли помнят простые эльфы. По стенам расползся толстый плющ, цепляется за гладкий камень, стебли лезут куда-то, создают причудливые узоры.
Служанка осторожно шагает впереди, деликатно указывает путь в запутанных коридорах. Я таращусь на зелень посреди замка, осторожно огибая лозы, которые слишком далеко протянулись от стен. Некоторые ветки настолько тонкие, что напоминают волоски в гриве единорога. Зато листья на них почти с ладонь.
Рэниаль стучит кожаными… Потянула носом – да, кожаными каблуками. А я вот совершенно бесшумна – шагаю босыми ногами по гладким камням, ступни приятно обдает многолетней прохладой. Я улыбнулась себе, на секунду представив, что нахожусь не в эльфийском замке, а в тенистом лесу у водопада, где со всех сторон прохлада и свежесть.
Когда Рэниаль остановилась возле крохотной дверцы, я выпала из раздумий. Она наклонилась и постучала. Дверца открылась, оттуда высунулось чистое, как весенний ручей, лицо маленькой эльфийки с ясными голубыми глазами.
Служанка приказала быстрым шепотом:
– Немедленно проверить покои у северных анфилад. Для миледи. И одежду под стать милорду.
Маленькая эльфийка молча кивнула и скрылась в дверном проеме. Рэниаль с довольным лицом поправила подол юбки и робко улыбнулась.
– Миледи, мы не ждали, что милорд Лисгард приедет не один, – сказала она, извиняясь. – Эти покои обычно готовы, но не стоит надеяться лишь на добросовестность горничных. Необходим контроль.
Я пожала плечами:
– Верю. Ты, главное, успокойся, не нервничай. А то от переживаний волосы выпадут и кожа посереет, как у меня.
Лицо служанки исказилось
Она опустила взгляд и сочувственно пробормотала под нос:
– Миледи, если это правда, если с вами такое случилось – я очень сожалею. Мы найдем лучших лекарей, лучших магов, вернем вам сияние.
Я не удержалась, прыснула от смеха, таинственное эхо раскатилось под сводами и разлетелось далеко по коридорам. От хохота меня согнуло пополам и трясло чуть ли не до слез, пока изумленная служанка наблюдала в немом оцепенении.
Когда приступ хохота прошел, я наконец выпрямилась, вытирая глаза, и проговорила сквозь смешки:
– Ты, главное, не бойся. Это не заразно.
Я попробовала чуть наклониться вперед, пытаясь взглядами намекнуть, что вот тут надо было смеяться, ну или хотя бы улыбнуться. Служанка тупо захлопала ресницами, глаза круглые, непонимающие.
– Забудь, – сказала я, махнув рукой.
Мы снова двинулись по коридорам, пока не пришли к массивной деревянной двери с изображением пылающей птицы. Рэниаль толкнула створку, дверь открылась, и мы вошли.
Мягкая роскошь на секунду остановила меня прямо на входе. Над широкой кроватью с россыпями изумрудов колышутся сиреневые балдахины, стены обиты розовой тканью. Удивительно, как смогли соединить уют и благородство. Пол отполирован до такой степени, что можно кататься. В середине комнаты над полом висит прозрачный кристалл, размером с табуретку, и сияет равномерным матовым светом. На окнах шевелятся многослойные шторы.
Я растерянно оглянулась на служанку и проговорила впечатленно:
– Говоришь, это гостевая?
Рэниаль непонимающе сдвинула брови и проговорила с виноватым видом:
– Да, миледи. Извините, миледи, мы бы поселили вас в южном крыле. Там солнца больше и апартаменты шире. Но милорд сам приказал отвести вас сюда.
У меня даже рот раскрылся, едва не произнесла все, что пронеслось в голове. Шире? Зачем шире? Тут и так можно на единороге скакать, потолок в золотых лентах, а кровать-то…
Я замахала руками и сказала потрясенно:
– Рэниаль, все в порядке. Мне нравятся мои, гм, апартаменты. Вот и шторки колышутся, и камешек над полом висит. Что это, кстати?
Служанка с недоверием посмотрела на меня, уши виновато прижались, бедняжку сейчас разорвет от противоречивых эмоций.
– Это адуляр, камень для световой подпитки, – проговорила она осторожно.
Я сделала умное лицо. Понимаю, кожа у меня и не сияет, и до высокородности, как до Забытой горы на козе, но чую – я умная. Во всяком случае, была.
– Да-да, точно. Адуляр, – кивнула я и улыбнулась, вроде как шучу.
Служанка странно посмотрела. Я мысленно обругала себя за неосторожность. Белокожая быстро разнесет по всему Эолуму, что хозяин привел в дом чокнутую серую эльфийку, которая не знает, как обращаться с, подумать только, адуляром.