Потерянное одиночество
Шрифт:
– Ты мне, Седрик, зубы не заговаривай, мне надо четко знать на кого шла охота – на меня или на тебя?
– На обоих.
– Что значит на обоих? Я каким боком вообще к тебе? Я сижу себе тихо и никуда не лезу… Не лезла до сегодняшнего дня.
– Пати, ну опять ты мозги выключила.
– Не зли меня, - я начинала понимать положение вещей, и это меня пугало и бесило.
– Пати, мы для всех пара, - устало сказал он.
– Как ты посмел? – прошипела в трубку я.
– Да я особо и не старался, все само покатилось еще с Абшойлиха. А ты, прежде
– Вот только не надо толстых намеков, что ты для меня старался!
– А вот представь себе!
– Что представить? Ты просто не хотел никого подпускать ко мне! Уверена, если бы я начала общаться с кем-то из filii numinis, ты бы быстренько вставил нам палки в колеса!
– Даже не сомневайся! Мне в городе лишние универсалы не нужны, а ты подтянула б любого до своего уровня.
Я опешила от такого заявления. С одной стороны он обо мне очень высокого мнения, с другой…
– Ты что претендуешь на контроль над моей жизнью? – очень спокойно спросила я.
– Нет, я знаю, что за это ты и убить можешь. Если ты спутаешься с кем-то белым – пожалуйста. Но если черный – я его загрызу.
Это было сказано спокойно и без угрозы, но от этого было не менее страшно, он выполнит свое обещание, в этом можно не сомневаться.
Пора менять отношения с Седриком… Только вот как?
Я молчала, приходя в себя от этого «предупреждения».
– Дорасскажи расклад, - наконец произнесла я.
Он вздохнул как человек, понявший, что буря пока прошла стороной. Пока… стороной.
– Когда речь зашла о флерсах, Хасси сразу догадалась, для кого она будет их искать. И они с Алехандро решили, что это будет беспроигрышная партия: либо ты будешь сама, либо с моими волками.
– Маловато их было, нападающих этих, трое всего, кажется.
– Четверо.
– Ну четверо, все равно мало.
– Во-первых, стратегическая позиция. Во-вторых, Хасси удерживала Ти-Грея магией, а ты своим появлением разрушила ее. Кто ж знал, что ты такая – только на горизонте показалась, и все – надевайте очки, солнце взошло.
Я вспомнила о том, что поднимаясь тогда вверх по лестнице страстно мечтала о солнце и свете, и что эти мысли и желания выдвинули вперед мою белую силу – я действительно могла перерезать черные путы одним своим появлением. Повезло…
– А еще, свободные шавки не решились идти против моих волков, поэтому нападающих было так мало.
– Что ты думаешь делать? Ночь надвигается…
– Думаю, нападут на тебя или на меня, а может на обоих.
– Нападут… Повода нет, вампа оставили существовать. Значит, это будет война?
– Уууу… ну да, откуда б ты узнала… Вампа Грегори убили. Мои люди только что вернулись оттуда, хотели его потрясти как только очнется, а там куча дерьма на кровати вместо красивого живого покойничка. Подставили. Доказать Совету что не убивала его, ты конечно, докажешь, ложь мы все слышим, но Алехандро не будет обращаться в Совет, объявит месть и все.
Я застонала в голос.
– Седрик,
– Спокойно, розочка, спокойно. Идешь к себе домой…
– А если они кого-то из моих людей схватят? Ты об этом подумал?
– Ну схватят…
– Седрик, я тебя ненавижу, - тихо сказала я и бросила трубку.
Так…
Что делать?
Что делать?
А вот что.
Родж и Дениз выслушали меня с выражением полного идиотизма на лице, оно появляется, когда человеку внушают что-то против его воли, а я действовала грубо, мне некогда было разводить церемонии. Выслушали и разошлись, Дениз вытащит своего священника-кальвиниста сюда на молитву, он будет над залом, а Родж своего католического, тот будет молиться на первом этаже. Надеюсь, оба падре не окажутся слабаками или наоборот чересчур сильными, а то в этом случае пострадает защита на моем жилье. Ведь силе Единого все равно что «съедать» - тьму вампа или мой свет, плюс она всегда непредсказуема, иногда ребенок может короткой молитвой упокоить мертвяка, а иногда священнику не под силу его отогнать
Дождавшись появления падре, я рванула к себе, солнце уже касалось крыш. Я бежала по переулку и лестнице готовая ударить белой молнией в любую тень, но обошлось. Алехандро конечно же уже проснулся, но видно ждет своих птенцов, такой же трус как и Абшойлих.
Забежав домой, я проверила все запоры на дверях и окнах, на каждом стекле заново проставила свой vis-вензель, нарисовав его слюной. Откопала в шкафу легкую серебряную саблю, которой обзавелась после тех давних событий, и покрутила ее в руке…Надеюсь, она мне не пригодится, ведь я не умею с ней как следует обращаться – клинки это не мое.
Лиан, выскользнув из флерсной, наблюдал за мной молчаливо и испугано.
– Это из-за нас? – наконец спросил он.
– Нет. Просто время пришло. Окна закрыты?
– Да.
Я пошла к флерсам и проставила вензель у них. На этом все, подготовка к бою кончилась, теперь осталось сидеть и ждать, когда враг полезет на стены моей крепости.
Я отложила саблю и осмотрелась. Близнецы сидели рядышком, касаясь друг друга плечами, и смотрели на меня со страхом и болью. Жгучий стыд бросил сердце к горлу, стыд за чужую вину, за тех, кто создал столь светлых и беспомощных существ как флерсы, за тех, кто позволил вампам захватить их и держать у себя.
– Убейте нас…- тихо сказал кто-то.
Я вздрогнула и оглянулась, не понимая, что происходит.
– Убейте нас, - тихо повторил бескрылый мальчик.
– Ты что совсем с ума сошел? – только и могла спросить я.
Он покачал головой.
– Мы видели смерть Матерей… Мы не хотим еще раз пережить это…
Ах вот оно что…
Я подошла и вздернула вверх худющего, но непривычно тяжелого флерса и как следует его встряхнула.
– Я не умру! И вы тоже! – каждую фразу я сопровождала встряхиванием, - Ясно? Я вам не Светлая Сестра! Я универсал. Ясно? Я сегодня троих живых убила, чтоб вас спасти. А вы тут с идиотскими предложениями.