Потерянное прошлое

Мэрфи Уоррен

— Или что? — спросил Римо.

— Или увидим, что это плохой анализ.

— Ты терпеть не можешь проигрывать, папочка, — заметил Римо.

— Когда дело дойдет до того, что я проиграл, мы будем мертвы.

Исследование характера проводилось в огромной комнате, разделенной передвижными перегородками. Чиун сломал перегородку между собой и Римо, чтобы видеть, какие ответы будет давать Римо.

— Как вы можете!.. — закричала молодая женщина, державшая в руках папку с бумагами.

— Руками, — объяснил

Чиун. — Могу и еще — это не трудно.

— Она хотела сказать, тебе не следовало бы так поступать, папочка.

— Она должна яснее выражать свои мысли. Молодая женщина растерянно взглянула на кого-то, кто находился в комнате, и получила подтверждение, что эти двое — ив самом деле ее клиенты.

— Привет, — сказала она. — Меня зовут Дафна Блум. Я работаю консультантом в “Братстве Сильных”. Мы ничего не собираемся вам навязывать, заставлять вас у нас что-нибудь купить, но мы хотим посмотреть, может быть, вы нуждаетесь в чем-то из того, что мы можем предложить.

Дафна была довольно привлекательной девицей с развязной улыбкой и ядреным телом под стать улыбке. Но каждый раз, как улыбка исчезала, она сразу теряла свою нахальность и выглядела очень напряженной и даже растерянной. Улыбка была лишь маской, позволявшей это скрывать.

— Обычно мы не тестируем двоих сразу, но поскольку вы убрали перегородку, то, похоже, на этот раз нам придется сделать исключение. Кто первый?

— Я, — ответил Римо.

— Я первый, — возразил Чиун.

— Валяй, — уступил Римо.

— Нет, давай ты первый. Я хочу слышать твои ответы, чтобы я потом мог тебе показать, как надо было ответить правильно.

— Это тест на тип характера, папочка. Тут нет победителей и побежденных.

— В каждом тесте есть и победители, и побежденные.

— Вы оба можете стать победителями, — сказала Дафна. — Если вы отыщете то, чего вам в жизни не хватает.

Римо огляделся по сторонам. В комнате не было никаких украшений, на стенах не висели картины, на окнах не было штор. Лишь крохотные кабинки, отгороженные легкими перегородками, в центре огромного помещения, которое раньше, видимо, служило танцевальным залом. Казалось, устроители считали, что если придать офису утонченный вид, то это будет равнозначно осквернению святыни.

В комнате стоял запах застарелого сигаретного дыма и средств для мытья пола. У стульев были широкие металлические подлокотники, стол в их кабинке был сделан из какого-то пластика — словно его дизайнером был какой-нибудь бухгалтер, ставивший перед собой единственную цель — снизить расходы.

— Вопрос первый: вы счастливы? По большей части, иногда или вовсе нет? — спросила Дафна.

— Я бываю счастлив, когда знаю, что Римо делает то, что нужно, — ответил Чиун.

— То есть?

— То есть никогда, — заявил Чиун.

— Ты всегда

счастлив, папочка. Ты счастлив, когда капаешь мне на мозги.

— Напишите: “совсем-совсем никогда”, — сказал Чиун.

— Скажите, юная прекрасная леди, вы были бы счастливы, если бы у вас был сын, который разговаривал бы с вами таким вот образом?

— Не думаю, — ответила Дафна. — Он — ваш сын? Вы не похожи на белого.

— Я — кореец.

— Ах, так он кореец?

— Вот видишь! — торжествующе воскликнул Чиун.

— Задавайте ваши вопросы дальше, — попросил Римо.

— Я белый.

— Даже эта умная, прекрасная женщина — и та знает, — сказал Чиун. — Спасибо вам, мисс.

— Ладно, Римо, вы счастливы? По большей части, иногда, редко?

— Постоянно! — рявкнул Римо.

— У вас вовсе не счастливый вид.

— Я счастлив. Поехали дальше.

— Это я несчастлив, — напомнил Чиун.

— А у вас вполне счастливый вид, — заметила Дафна.

— Человек должен излучать радость на все, что его окружает. Посредством радости мы обретаем радость, — изрек Чиун.

— Это великолепно! — восхитилась Дафна.

— Вот погодите — он еще расскажет вам про головы на стене, — сказал Римо.

— Вы исповедуете какую-то восточную религию? Я обожаю восточные религии.

— Я — Синанджу, — заявил Чиун.

— Великолепно! — еще раз восхитилась Дафна. — Мне нравится, как это звучит.

— Тогда вам еще надо полюбить трупы, — посоветовал ей Римо.

— Как вы можете быть таким отрицательным? — упрекнула его Дафна. — Я записываю, что вы — отрицательная личность.

— Это верно, — подтвердил Римо. — О’кей, так когда же мы можем вступить? Деньги у меня с собой.

Дафна отложила папку с бумагами, прищурила глаза и напрягла спину. Когда она возвысила голос, в нем зазвучали прокурорские нотки:

— Некоторые люди вступают в “Братство Сильных” ради денег, но они не способны постичь истинное могущество веры. Я сама прошла через Аум, Седону, сциентологическую церковь, общество “Интенсивного Воссоединения”, но только здесь я обрела то единственное, что развернуло мою жизнь на сто восемьдесят градусов.

— И от чего отвернуло? — поинтересовался Римо.

— Оставь в покое эту добрую симпатичную девушку, — возмутился Чиун. — Она хочет нам помочь.

— Спасибо, сэр, — поблагодарила его Дафна.

— Так я выигрываю? — спросил Чиун.

— Со мной вы не можете не выиграть.

— Она не только прекрасна, она еще и очень умна.

— Ну так что — тест окончен? Мы бы хотели вступить.

— Есть еще вопросы, — сказала Дафна. — Беспокоит ли вас когда-нибудь что-то, что вы не можете забыть, что-то, от чего вы не можете убежать, какая-то боль, которая постоянно возвращается, и вы не знаете, почему?