Потерянное прошлое
Шрифт:
— Что мы все делаем в Белом Доме? Это же самое худшее место встречи, какое только можно себе представить! Вы же сами все время говорите об опасности раскрытия тайны нашего существования.
— Каким-то образом супругам Доломо удалось добраться до президента. И я боюсь, что у них это может получиться и еще раз. Если президент превратится в неуправляемого трехлетнего ребенка, то весь мир может взлететь на воздух. Именно с этой целью я вызвал Чиуна сюда.
— Ах, вот оно как. Это только отговорка, которой он собирается воспользоваться, когда захватит
— Он не собирается захватывать трон, — возразил Римо. — Он вызвал тебя потому, что сам не мог бы убить президента. Он хотел, чтобы это сделал ты. А потом он распустил бы нашу контору и убил себя.
— Накануне воцарения? — удивился Чиун. Это настолько не лезло ни в какие ворота, что он забыл сказать это по-корейски.
— Я тебе это много раз говорил, но ты не хочешь этого понять, папочка, — сказал Римо.
— За это время я успел разработать способ защиты от такого вторжения, — сообщил Смит. — Весь вопрос заключается в том, в какой вы форме.
— У меня нет защиты от этого вещества.
— Тогда вы останетесь здесь. Сможете ли вы сделать то, что надо, если Доломо доберутся до президента?
— Вы имеете в виду, смогу ли я его убить?
— Да.
— Конечно, — сказал Римо.
— Никаких проблем?
— Это будет правильное решение, Смитти.
— Да, полагаю, что так, — сказал Смит. — Наверное, я старею. Я бы не смог сделать этого.
— Он ни на что не способен, он сумасшедший, — сказал Чиун по-корейски, а по-английски добавил: — Доброжелательность — вот отличительная черта великого правителя.
— Чиун, теперь когда Римо с нами, мы можем послать вас. Нам надо освободить группу заложников, удерживаемых на острове, и самое главное — захватить некое вещество, созданное двумя преступниками, Рубином и Беатрис Доломо. Заодно расправьтесь и с ними.
— Еще один глупый, составленный сумасшедшим, список товаров, которые надо купить, — сказал Чиун по-корейски и, обратившись к Смиту, добавил по-английски: — Мы вылетаем со скоростью ваших слов.
— Нет. Римо придется остаться здесь.
— Тогда мы будем охранять вас ценою собственной жизни.
— Не г. Я хочу, чтобы один из вас делал одно дело, а другой — другое.
— Мы оба сделаем оба дела одновременно и восславим ваше имя, так что оно станет более заметным, чем единственный лист на единственной ветке.
— Нам надо, чтобы Римо остался здесь и сделал то, что ему предстоит сделать, а вы отправились на Харбор-Айленд и сделали то, что надлежит сделать вам.
— Ага, — сказал Чиун. — Понимаю. Мы с Римо отправляемся на Харбор-Айленд немедленно.
— Смитти, он не позволит мне оставаться без присмотра в моем теперешнем состоянии. Поэтому похороните свой план разлучить нас, — посоветовал Смиту Римо.
— Зачем ты сказал такое Смиту? — по-корейски спросил Чиун, и Римо ответил на том же языке:
— Потому что это правда.
— И что?
— И то, что если мы все
— Искусство общения с императором — это не игра. Горе тому ассасину, который всегда говорит правду императору.
Римо сказал Смиту по-английски:
— Вам придется выбирать.
— Ладно. У меня есть запасное средство на случай, если до президента доберутся. Отправляйтесь на Харбор-Айленд. Но постоянно поддерживайте контакт. Телефонная система тут не вполне надежна. Мы дадим вам устройство, которое позволит вам держать с нами контакт через спутник. Все это очень рискованно. Я хочу контролировать ход дела. Меня беспокоит судьба заложников, я хочу уничтожить Доломо, а что касается их вещества — то это просто кошмар.
— А что оно в точности из себя представляет? — спросил Римо.
— Наши ученые над ним работают. Самая главная проблема заключается в том, что оно очень стойкое.
— Ну, так похороните его.
— Где? Это должно быть сделано в таком месте, где оно не попадет в подпочвенные воды. Нам удалось взять под контроль ситуацию в поместье Доломо, но если они начнут массовое производство — вот тогда наступит настоящий кошмар.
— Значит, сначала нам надо добраться до этого вещества?
— Не знаю. Вот поэтому мы и даем вам прибор связи, — ответил Смит.
Перед их уходом Смит решил повидать президента и лично заверить его, что Чиун и Римо отправляются на задание.
— На него нападают по всей стране. И только народ поддерживает его. Он — человек, стойко выносящий невзгоды, и он должен знать, что он не один.
— И разумеется, пока мы еще здесь, если он, по случайности, упадет и... — начал было Чиун.
— Нет, — отрезал Смит.
— Значит, пока еще рано, — понял Чиун. В Овальном кабинете Римо Уильямс пообещал президенту, что его ничто не остановит.
— Я американец, — сказал Римо. — И мне не нравится, когда мою страну поливают грязью.
— Нет. Только Доломо. Прессу оставьте в покое! — испугался президент.
Президент старался не смотреть в глаза Чиуну. Римо догадался, что он знает, что именно Чиуну была поручена миссия убить президента.
Чиун тоже заметил эту странность в поведении президента. Это вполне могло означать, что сумасшедший Смит и в самом деле рассказал нынешнему императору о своих планах. Ничто не может сравниться с безумием этих белых, которым Римо продолжает служить, не обращая внимания ни на какие доводы разума.
— Я в первый раз начинаю чувствовать, что мы берем ситуацию под свой контроль, — сказал президент.
— Белые не способны взять ситуацию под свой контроль. Они способны только создавать ситуации, — сказал Чиун по-корейски.
Римо и Чиун добрались до Харбор-Айленда, ныне открыто именуемого Аларкином, или Свободным Аларкином, или Освобожденным Аларкином. Именовали его так репортеры. Многие из них вели свои репортажи прямо с борта везущего их на остров катера. Римо и Чиун старались не попадаться на глаза телекамерам.