Потерянные царства

Ситчин Захария

ГЛАВА ВТОРАЯ

ПОТЕРЯННОЕ ЦАРСТВО КАИНА?

Столица ацтеков Теночтитлан — какой ее увидели испанцы — производила сильное впечатление. Судя по рассказам путешественников, город был едва ли не крупнее большинства европейских столиц, отличался удобной планировкой и порядком. Расположенный на острове озера Тескоко в межгорной котловине, он со всех сторон был окружен водой и разделен каналами — настоящая Венеция Нового Света. Испанцев поразили длинные и широкие дамбы, соединявшие остров с берегом озера, снующие вдоль каналов многочисленные каноэ, многолюдные улицы и рынки, до отказа заполненные торговцами и товарами со всей империи. Многочисленные комнаты императорского дворца отличались богатым убранством, а сам дворец был окружен садами и парками, среди которых располагался вольер для певчих птиц и зоопарк. На громадной площади перед дворцом устраивались праздники и военные парады.

Сердцем

города и всей империи считался огромный религиозный центр — прямоугольное пространство площадью более миллиона квадратных футов, — окруженный стеной, по форме напоминавшей извивающихся змей. Внутри этого святилища располагались многочисленные постройки, самыми внушительными из которых были Главный Храм с его двумя башнями и полукруглый храм Кетцалькоатля. В современном Мехико кафедральный собор с прилегающей площадью и несколькими улицами занимает лишь часть этого древнего святилища. После частичных раскопок, проведенных в 1978 году, теперь можно увидеть и даже посетить отдельные помещения Главного Храма. За последнее десятилетие ученые достаточно хорошо изучили грандиозное святилище, и теперь мы знаем, как выглядело это место в эпоху своего расцвета. Главный Храм имел вид ступенчатой пирамиды высотой около 160 футов и основанием 150 на 150 футов. Строительство его велось в несколько этапов: как в русской матрешке, стены большего по размерам храма возводились вокруг меньшего, который, в свою очередь, охватывал еще более древнюю постройку. Всего насчитывалось семь вложенных друг в друга зданий. Археологи смогли вскрыть культурные слои вплоть до второго храма, который был построен примерно в 1400 году нашей эры и имел, как и последний, две башни на самой верхушке.

Северная башня представляла собой храм, посвященный Тлалоку, богу бурь и землетрясений (рис. За). Южная башня была святилищем главного бога ацтеков Уицилопочтли который почитался как бог войны. Обычно его изображали с волшебным оружием в руках, которое носило название Огненного Змея (рис. Зb) и при помощи которого он победил четыреста второстепенных богов.

На вершину пирамиды с западной стороны вели две величественные лестницы — к каждой из башен-храмов. Основанием лестниц служили две каменные головы свирепых змей, Огненного Змея Уицилопочтли и Водяного Змея, символа Тлалока. В основании самой пирамиды археологи обнаружили толстый каменный диск, в верхней части которого было вырезано изображение расчлененного тела богини Койоль-шаухки (рис. Зс). Согласно ацтекским мифам, она была сестрой Уицилопочтли и приняла смерть от его же руки, когда участвовала в мятеже вместе с четырьмя сотнями других богов. Вполне возможно, что ее судьба стала одной из причин кровожадных традиций ацтеков, которые верили, что умиротворить бога войны можно только при помощи сердец, вырванных из груди человеческих жертв.

Рис. 3

Лейтмотив башен-близнецов усиливается в храмовом комплексе двумя увенчанными башнями-пирамидами по обе стороны от Главного Храма, а также двумя другими, стоящими чуть поодаль, к западу от него. Две последние располагаются по обе стороны храма Кетцалькоатля. Это необычное сооружение спереди имело форму правильной ступенчатой пирамиды, а сзади — полукруглых ступеней, ведущих к круглой башенке с коническим куполом (рис. 4). Многие ученые считают, что этот храм служил астрономической обсерваторией. В 1974 году А. Ф. Эйвени («Astronomy in Ancient Mesoamerica») определил, что во время весеннего и осеннего равноденствия (21 марта и 21 сентября), когда на экваторе солнце всходит точно на востоке, с башенки храма Кетцалькоатля появление светила можно наблюдать между двумя башнями Главного Храма. Это стало возможным потому, что проектировщики храмового комплекса расположили ось всего сооружения не в точном соответствии с положением четырех сторон света, а отклонили ее на 7,5 градуса к юго-востоку. Это обеспечило корректировку, соответствующую географическому положению Теночтитлана (к северу от экватора), и позволило в главные дни года видеть восход солнца между двумя башнями.

Рис. 4

И хотя испанцы вряд ли знали об этой особенности храмового комплекса, в оставленных ими свидетельствах явно присутствует удивление от того, что они встретили не просто культурный народ, но цивилизацию, оказавшуюся похожей на их собственную. На этой земле, изолированной

от всего остального цивилизованного мира безбрежным океаном, существовало государство во главе с королем — совсем как в Европе. Знать, чиновники и куртизанки заполняли королевский двор. Прибывали и отбывали послы. С зависимых племен взималась дань, а законопослушные граждане платили налоги. Королевские архивы хранили записи об истории племен, о династиях и накопленных богатствах. В государстве была армия с иерархической командной системой и превосходным вооружением. Здесь существовали искусства и ремесла, музыка и танцы. В стране отмечались праздники, связанные со сменой времен года, а также религиозные торжества, предписанные верованиями — государственной религией, как и в Европе. В столице имелся обнесенный стеной «священный участок» с храмами, алтарями и жилыми постройками — совсем как Ватикан в Риме, — управлявшийся иерархией жрецов, которые, подобно европейскому духовенству того времени, были не только защитниками веры и интерпретаторами божественной воли, но и хранителями научных знаний и секретов. Особым почетом пользовались астрология, астрономия и искусство ведения календаря.

Некоторые испанские хроникеры того времени, стремясь еще больше оклеветать тех, кого официальные власти и так стремились представить дикарями-индейцами, сообщали, что Кортес обвинил Монтесуму в «поклонении идолам, которые являются не богами, демонами с ужасными именами», и для противодействия влиянию злых сил предложил построить на вершине пирамиды алтарь с изображением Мадонны (Берналь Диас дель Кастильо «Historia verdadera»). Однако, к удивлению испанцев, ацтекам был знаком даже крест, который они считали божественным символом и изображали в виде эмблемы на щите Кетцалькоатля (рис. 5).

Более того, за сложным пантеоном из многочисленных богов просматривалась вера в Верховного Бога, то есть в Создателя. Даже обращенные к нему молитвы звучали похоже на христианские. Ниже приведены несколько строк из молитвы ацтеков, переведенной с языка науа на испанский:

Ты пребываешь в небесах,Ты подпираешь горы…Ты вездесущ и вечен.К тебе возносят молитвы, у тебя просят милости.Слава твоя не знает границ.

Рис. 5

Тем не менее, несмотря на все сходные черты, в цивилизации ацтеков ощущалась одна странная особенность. Формальным поводом для «объявления войны» со стороны хлынувшего на новые земли духовенства стало не «идолопоклонство» и даже не варварский обычай вырезать сердца у пленников и преподносить еще пульсирующий орган в жертву Уицилопочтли (кстати, подобная практика была введена лишь в 1486 году предшественником Монтесумы). Скорее, это был общий дух этой цивилизации, которая как будто остановилась в своем развитии или вообще представляла собой привнесенную извне высокую культуру, тонким слоем покрывавшую более примитивную основу.

Величественные здания производили сильное впечатление и были искусно спроектированы, но построены не из тщательно обтесанных каменных блоков, а из примитивного булыжника, скрепленного обычным раствором. Торговля процветала, но это была меновая торговля. Дань с подчиненных народов собиралась натуральными продуктами, налоги платились точно так же — индейцы не имели понятия о деньгах. Ткани изготавливались на самых примитивных станках, а волокна хлопка пряли при помощи глиняных веретен, похожих на те, что были найдены в Старом Свете на руинах Трои (второе тысячелетие до нашей эры) и в Палестине (третье тысячелетие до нашей эры). В отношении орудий труда и оружия ацтеки пребывали в каменном веке — по необъяснимой причине они не знали металлов, хотя владели ювелирным искусством. В качестве ножей они использовали пластины похожего на стекло обсидиана (одними из самых распространенных предметов эпохи ацтеков были обсидиановые ножи, которыми вырезали сердца пленников…).

Считалось, что остальные индейские племена не имели письменности, и в этом отношении — по меньшей мере — ацтеки стояли на более высокой ступени развития. Однако их письменность нельзя отнести ни к алфавитной, ни к фонетической. Это просто набор картинок, похожий на комиксы (рис. 6а). Для сравнения можно привести следующий пример: на Ближнем Востоке письменность, зародившаяся примерно за 3800 лет до нашей эры (в Шумере) в форме пиктограмм, быстро стилизовалась в клинопись, а затем из нее развилось сначала фонетическое письмо, в котором значки применялись для обозначения звуков, а к концу второго тысячелетия до нашей эры и полноценный алфавит. Пиктографическое письмо появилось в Египте одновременно с монархией, примерно в 3100 году до нашей эры, и тоже быстро развилось в систему иероглифического письма.