Потерянные девушки Рима

Карризи Донато

Взгляд Маркуса отмечал малейшую подробность. Не говоря ни слова, он перекрестился, и Клементе тотчас же последовал его примеру. Потом принялся кружить по комнате. Не ограничиваясь осмотром, дотрагивался до предметов, едва прикасаясь ладонью, будто пытался нащупать какой-нибудь остаток энергии, уловить радиосигнал, словно бы вещи могли сообщить ему что-то, открыть то, что знали или видели. Как лозоход слышит зов рудной жилы, спрятанной в недрах, так Маркус исследовал глубокое, неодушевленное молчание вещей.

Клементе наблюдал

за своим подопечным, стоя в сторонке, чтобы не отвлекать его. Тот действовал без колебаний, казался напряженным и сосредоточенным. Испытание было важным для обоих. Маркус докажет самому себе, что снова в состоянии выполнять работу, к которой его готовили. Клементе убедится, что не ошибся, считая, что этот человек способен восстановить свой дар.

Он смотрел, как Маркус идет в глубину комнаты, к двери, за которой скрывался крохотный туалет. Он был отделан белой плиткой и освещался неоновой лампой. Душевая кабинка втиснута между раковиной и унитазом. Стиральная машина, чуланчик для щеток и моющих средств. На дверь с внутренней стороны приколот календарь.

Маркус вернулся назад и пошел налево, к лестнице, ведущей на верхний этаж. Поднялся, шагая через три ступеньки, и очутился на крохотной площадке, на которую выходили двери двух спален.

Первая дожидалась новой съемщицы. Внутри – только голый матрас, креслице и комод.

Вторая спальня принадлежала Ларе.

Ставни на окне были открыты. В углу – стол с компьютером, на стене – полки, забитые книгами. Маркус подошел, провел пальцами по корешкам томов, посвященных архитектуре. Погладил лист бумаги с незаконченным проектом моста. Выбрал карандаш из стаканчика, понюхал его, проделал то же самое со стирательной резинкой, испытывая тайное наслаждение, какое только канцелярские товары способны дать.

Это был запах того мира, в котором жила Лара, здесь она была счастлива. Это было ее маленькое королевство.

Он распахнул створки шкафа и сдвинул одежду, висевшую на плечиках; некоторые оказались пустыми. Внизу стояли в ряд три пары туфель. Две пары спортивных, одна – открытые лодочки, для особых случаев. Но оставалось место и для четвертой пары, которой не хватало.

Кровать была полутораспальная. Между подушками сидел плюшевый медведь. Он, наверное, был свидетелем всей жизни Лары, с самого детства. А теперь остался один.

На единственной тумбочке стояла оправленная в рамку фотография Лары с родителями и жестяная шкатулка, в которой лежали колечко с небольшим сапфиром, янтарный браслет и немного бижутерии. Маркус вгляделся в фотографию. Он узнал этот снимок: тот же самый, который Клементе показывал в кафе «Делла Паче». На Ларе красовалась золотая цепочка с крестиком, но в шкатулке ее не было.

Клементе ждал Маркуса у подножия лестницы и через короткое время увидел, как тот спускается.

– Ну что?

Маркус застыл на месте:

– Возможно, ее похитили.

Произнеся

эту фразу, он вдруг абсолютно уверился в своей правоте.

– С чего ты это взял?

– Слишком мало беспорядка. Будто бы недостающая одежда и мобильник, которого не найти, – не более чем мизансцена. Но от того, кто поставил ее, ускользнула такая деталь, как цепочка, на которую была закрыта входная дверь.

– Но как ему удалось…

– Мы к этому подойдем в свое время, – перебил его Маркус. Он ходил по комнате, стараясь воссоздать то, что здесь происходило. Мысли вращались с головокружительной быстротой. Кусочки мозаики начинали складываться перед его глазами в какую-то картину. – Ларе кто-то нанес визит.

Клементе знал, что происходит. Маркус начинал вживаться. В этом и состоял его талант.

Увидеть то, что видел тот, кто вторгся сюда.

– Этот человек побывал здесь в отсутствие Лары. Посидел на диванчике, попробовал, мягкая ли постель, порылся в ее вещах. Пересмотрел фотографии, присвоил ее воспоминания. Потрогал зубную щетку, обнюхал одежду, впитывая ее запах. Выпил из немытого бокала, который стоял в раковине.

– Не понимаю…

– Он все здесь изучил. Он знал все о Ларе: расписание, привычки…

– Но здесь нет ничего, что заставляло бы думать о похищении. Никаких следов борьбы, никто в доме не слышал криков или просьб о помощи. Чем ты подкрепишь свою теорию?

– Он похитил девушку, пока она спала.

Клементе хотел что-то сказать, но Маркус опередил его:

– Помоги мне найти сахар.

Клементе не понимал в точности, что пришло Маркусу в голову, но решил ему подыграть. На полочке над плитой он нашел банку с надписью «SUGAR», а Маркус тем временем проверил сахарницу, которая стояла посередине стола вместе с чайными чашками.

И банка, и сахарница были пусты.

Оба долго и пристально глядели друг на друга, держа эти предметы в руках. Между друзьями пробежала какая-то искра, импульс положительной энергии. Тут не простое совпадение. Маркус не гадает на кофейной гуще. Его интуиция может объяснить все.

– В сахар лучше всего подмешать наркотик: вкус не так ощущается и есть уверенность, что жертва будет употреблять его ежедневно.

– А Лара в последнее время постоянно чувствовала усталость, об этом говорили ее друзья.

Клементе встрепенулся. Эта подробность меняла все. Но он пока не мог ничего сказать Маркусу.

– Похититель действовал не торопясь, постепенно, – продолжал Маркус. – И это доказывает, что он бывал здесь раньше, до того вечера. Вместе с одеждой и мобильником он унес и сахар, содержавший наркотик.

– Но забыл о цепочке на двери, – добавил Клементе. Эта деталь не вписывалась, вдребезги разбивала теорию. – Откуда он вошел и, что самое главное, откуда они оба вышли?

Маркус снова огляделся вокруг: