Потерянные души

Суренова Юлиана

Тихие робкие шаги послышались у него за спиной. Это подошел Ясень, замер, не решаясь заговорить.

— Ты что не идешь домой? — не открывая глаз, спросил Черно-гор. — Путь был не легким. Да и Мерцана с детьми заждались.

— Старший, — его голос предательски дрогнул, захрипел и Ясень вынужден был кашлянуть, прочищая горло и заставляя волнение улечься, прежде чем продолжать: — Близится время перемен…

— Да, — собственно, это было столь очевидно, что не нуждалось в подтверждении.

— Я только хотел сказать, что мы… Мы готовы следовать за тобой через все испытания! — он чувствовал, что сейчас, в этот час, решается сама судьба.

Колдун

открыл глаза. В них читалась ни с чем не сравнимая глубокая боль.

Он устало проговорил:

— Ступай домой, Ясень.

— Ты гонишь меня, Старший? — отчаяние придало ему силы. — Я знаю, что виноват перед тобой, и все же… — его голос источал боль, словно кровь открывшаяся рана.

Черногор вздохнул, его взгляд потеплел: — Старый, добрый друг, — он заговорил с ним, как с равным. — Ты прошел со мной много дорог, ты был рядом всякий раз, когда я в тебе нуждался. Успокойся. Ты ни в чем не виноват. Велимир просто слишком беспокоится обо мне. Это не оп-равдывает того, как он набросился на тебя, и, все же, постарайся понять и простить…

— Я совсем не об этом… — начал тот, но Черногор прервал его.

— Знаю, — его голос стал твердым, даже немного резким. — Ты тер-заешь свою душу глупыми предчувствиями. Перестань. Этим ты лишь мучаешь себя. Забудь о будущем. Живи настоящим. Иначе ты потеряешь все.

— И, все же, — не унимался тот. — Могу ли я хоть что-то сделать для грядущего, хоть как-то помочь тебе? — его голос дрожал, в глазах была такая мольба, что Черногор сдался.

— Пусть будет по-твоему, — колдун едва заметно кивнул.

— Да, Старший! — Ясень встрепенулся. — Что я должен сделать?

— Помнишь, мы как-то говорили, что хорошо было бы собрать небольшой дозор, чтобы он оберегал деревню от неждан-ных гостей?

— Да.

— Сейчас самое время заняться его организацией. Поговори с мужчинами. А я позову дра-конов, они помогут, если что.

— Но… — Ясень настороженно взглянул на Черногора, начиная подозревать, что тот неспроста заговорил о дозоре. Все это могло означать лишь одно: рядом опасность. Он уже хотел спро-сить… Однако вынужден был замолчать, услышав скрип открывавшейся двери и поспешные тяжелые шаги: в залу, словно порыв ветра, вор-вался новый гость — уже далеко не молодой, но еще крепкий, кря-жистый мужчина с цепкими рыжеватыми глазами.

— Велимир уже успел здесь побывать? — на ходу спросил он.

— Да, — Черногор повернулся к своему спутнику:- Оставь нас, Ясень.

Склонившись в поклоне, тот быстро удалился, унося с собой сомнения.

— Представляю, что он тебе наговорил! — Яросвет быстро ходил взад-вперед по зале, яростно жестикулируя. — Небось, винит во всем меня! Черногор, видят боги, я не подталкивал своих к бунту и, едва узнав, что жители деревни прибили этого чудака, осмелившего-ся прийти в наши земли, хорошенько вправил всем мозги. Но как же я их понимаю! Никаких сил не хватит столько терпеть, когда нет ни-какой надежды, что наши потомки, если боги позволят им выжить, не будут обречены на такое же прозябание! — замолчав, он, наконец, опус-тился в кресло, не отводя взгляда с хозяина замка, который неподвижно лежал, глядя в пустоту.

Не дождавшись от него никакой реакции, гость продолжал: — Мы тысячелетие расплачиваемся за какие-то жалкие десять лет жестокости! Разве не пришла пора выпрямить спину, ос-вободиться от оков запретов, которые мы сами надели на себя, и заставить людей уважать наше право на жизнь? Или я не прав? Ста-рики осуждают меня, но они живут прошлым. Я так не могу! Да,

я знаю, что ты скажешь — как Старший, я должен чтить закон и сле-дить, чтобы все наделенные даром соблюдали его. Но я не могу не чувствовать отчаяния своих людей! Они постоянно спрашивают меня о буду-щем. Что мне отвечать им? Я даже не знаю, смогу ли я сдержать их ярость в следующий раз! Понимаешь ты это!

— Успокойся, Яросвет.

— Но ты согласен со мной?

Черногор качнул головой.

— Так Велимир убедил тебя… Ну конечно, он это умеет! Но может быть, мне удастся заронить в твое сердце сомнение…

— Не трудись, — прервал его Черногор. — Я сказал ему, что он заблуждается, полагая, что покаяние способно спасти наш народ.

Облегченный вздох сорвался с губ гостя:- Ты и представить себе не можешь, как я рад это слышать! Тогда, — уже спокойнее про-должал он. — Раз ты понимаешь, что священники хотят просто уничто-жить нас, всех до одного, что им не нужны эти покаяния, ибо то, что кажется нам огромной жертвой, ими видится мелочной уступкой, ты согласишься с тем, что я предложу… У нас не остается выбора — только принять их вызов, вступить в сражение. Нам некуда бежать, негде спрятаться… В роковое время народу нужен вождь. Ты… я знаю, какая ноша лежит на твоих плечах и… и я понимаю, каково будет для тебя исполнить то, о чем я прошу, но это единственный способ объединить весь народ, объяснить ему, почему мы призываем отказаться от того, чему учили, что проповедовали дол-гие века… Я прошу тебя принять корону… — он заговорил быстрее, не давая возможность собеседнику вставить ни слово. — Совет был создан для того, чтобы хранить и оберегать. Он не может вести в бой. Для этого нужен король. Никто не станет оспаривать твои права на власть и…

— Ты не понял меня, Яросвет, — нахмурившись, произнес кол-дун. — Война — это еще более быстрый и страшный конец.

— Но мы победим! Что бы ни противопоставили нам лишенные дара, мы разобьем их!

— Вы проиграете. И люди тоже. Проиграют все, кроме Потерянных душ. Яросвет, одно дело мечтать о чем-то, надеяться, верить, и сов-сем другое столкнутся с этим лицом к лицу наяву. Ведь явь — не бестелесные фантазии, она способна превратить день, пусть облач-ный и блеклый, но все-таки хранящий свет и надежду, в самую черную и непроглядную ночь.

— Ты так уверенно говоришь об этом, что мне становится страш-но! Черногор, ходят слухи, что ты предвидишь будущее. Я хотел бы знать… Да что там, все Старшие должны знать, прежде чем принимать решение, к чему это все приведет. Ты видел?… - напряженное тяжелое молчание повисло в зале. Яромир заметил, как вдруг побледнело лицо колдуна.

Он скрипнул зубами, словно от страшной боли.

— Нет.

— Но мы должны знать, Черногор! — повторил Старший. — Ты ведь понимаешь, как важно не ошибиться на распутье, избрать верную дорогу. Если ты… если ты сможешь выведать у богов наше будущее, это избавит Совет от множества ошибок, за каждой из которых будут стоять сотни смертей!

— Ты не осознаешь, о чем просишь. Боги ничего не дают прос-то так. Они требуют что-то взамен. И кто знает, может быть за свой ответ они заставят расплачиваться весь народ.

— Мы должны знать, — упрямо твердил гость, его голос был готов сорваться. — Ведь всего один неверный шаг — и все, конец!

— Хорошо, — сдался Черногор. — Я попытаюсь найти дорогу в будущее. Но вряд ли это поможет.

— Пожалуйста, постарайся, — Яросвет двинулся к дверям, собираясь уходить. — А я потяну с Советом до твоего возвращения.