Потерянные души
Шрифт:
Он встретил мой взгляд. Стол пошатывался. Кайл зашептал:
— Знаете, что делает мой отец, когда мы выигрываем, что он делал не один год? В субботу утром он сидит и ждет — ждет, что уложит мою руку на стол. — При этих словах глаза Кайла стали огромными. — Он говорит: «Я жду того дня, когда мальчишка станет таким мужчиной, как я». Он говорит это моей матери. И знаете что? Я уже давно сам позволяю ему брать верх. Но не знаю, долго ли еще смогу терпеть. — Его голос надломился.
Только тут я в первый раз постиг меру того, с чем имел дело,
— Ты хочешь, чтобы твоя мать так и прожила свою жизнь, убирая в мотеле номер шесть?
Его глаза на мгновение закрылись.
— Нет.
Я встал и положил руку ему на плечо. И сказал:
— Пойди к Черил, это же не ее вина. И ничья вина. Скажи, что любишь ее. Ты можешь позволить себе…
Я замолчал.
Выражение у Кайла было такое, будто он уже знал, что я собираюсь сказать. Он произнес негромко: «Я знаю», но от того, как он это сказал, у меня мурашки поползли по коже.
Порой я задаюсь вопросом, не этот ли момент изменил все и в конечном счете не отсутствие ли у Черил веры в него было ее величайшим грехом?
Глава 10
В этот вечер, добравшись домой, я нашел у двери завернутые в фольгу тарелку с лазаньей и чесночный хлебец. Жуткое ощущение, напомнившее мне о неделях после моего развода. Я оглядел тихую улицу, но кто бы все это ни оставил, он давно ушел.
Лазанья застыла комьями затвердевшего жира. Я предположил, что подношение от Бетти и ее «Стола Восьмерых». Меня пробрала дрожь. Я вошел в дом.
Увидев меня, Макс залаял и завертелся волчком. Я выпроводил его на задний двор.
Проверил автоответчик. Ничего. Особенно меня бесило отсутствие соучастия: меня отправили улаживать с Кайлом, а потом — ни единой встречи, ни обсуждения, что нам следует делать. Конечно, я знал ответ: как сказал мэр, пути назад не было.
Когда Макс вернулся, я скормил ему лазанью и хлеб. Он выжил. Я съел омлет с пшеничным тостом, запив кофе.
Зазвонил телефон. Я думал услышать голос Лойс, но звонила Джанин.
— Сет, Эдди и я везем амишей во Флориду в фургоне. На этой неделе он не сможет быть у тебя. — Голос звучал угрожающе: неизменный ее тон со мной. Затем она добавила: — Я не получила чека.
Я сказал:
— Можно мне поговорить с Эдди?
— Нет!
— Пожалуйста!
Джанин смилостивилась и позвала Эдди. Я слышал его шаги по холодному паркету. Я сказал:
— Почему Тигра засунула морду в унитаз?
— Почему?
— Разыскивала Пуха. [5]
Эдди потребовалась секунда, чтобы сообразить, затем он разразился своим детским смехом и поделился с Джанин.
Она повесила трубку.
Я сидел
5
По-английски это имя созвучно со словом «какашка».
На задний двор пришли олени. Макс следил за ними, и его голова поворачивалась туда-сюда между мной и тем, что происходило там. Я перехватил его взгляд, чтобы не дать псу залаять. Олени, пока лижут соль, широко расставляют передние ноги. Время от времени кто-нибудь из них поворачивал голову в сторону Макса, подергивая белым хвостом.
Я встал и подошел к окну. Прошептал имя сына. Стекло затуманилось, и олени ушли, растворившись в темноте.
Телевизор работал тихо. Вновь тот тип восхвалял свои кассеты с операциями по недвижимости, источник быстрого обогащения. Я позвонил по предложенному номеру, и оператор спросил, действительно ли я безоговорочно жажду финансовой независимости. Получалось что-то вроде присяги.
Позднее позвонила Лойс. Мы долго разговаривали о том, куда уходят мертвые, есть ли душа у эмбриона и верит ли Лойс в загробную жизнь, думала ли она когда-нибудь, что снова увидит Лайонела, и действительно ли это так важно.
Я рассказал Лойс о том, что услышал от Кайла — про эту казнь египетскую, как верные должны были помазать кровью агнца свои двери, чтобы карающие ангелы Бога не убили их первенцев.
Лойс сделала большой глоток и поперхнулась, как бывает с людьми, когда они хватят чего-нибудь крепкого.
Я сказал:
— Видела бы ты Кайла! По-моему, он знает, что Черил сделала аборт. Просто еще не в состоянии воспринять это.
— Способность к самообману — наша величайшая панацея для выживания.
Лойс сделала еще глоток. Я слышал стук ледяных кубиков в стакане.
— Может быть… — Я переменил тему: — Ты, случайно, не приготовила для меня лазанью?
— Это намек?
— Нет.
— Ну?
— Помнишь, я рассказывал тебе про снедь, которую после развода мне оставляли на крыльце? И вот опять.
— Съедобная?
— Я скормил ее Максу.
На несколько секунд наступило молчание. Мне хотелось спросить, знает ли она, что я выгородил Кайла, но прежде, чем я успел начать, Лойс сказала:
— Можно мне кое о чем тебя спросить, Лоренс? Раз мы уже заговорили о самообмане.
— Мне казалось, мы с этой темой покончили.
— Ну так вернемся к ней. Это не пьяный треп, Лоренс… Ты думаешь, мы сошлись, только чтобы заполнить пустоту от наших потерь? А без этого мы нашли бы друг друга? Как бы ты оценил меня в сравнении с твоей женой? Ну, знаешь, будто надо выбрать, кого взять с собой на необитаемый остров?