Потерянные люди
Шрифт:
01.04 – Лилии
Обессилевший Чарльз упал на кровать. Кровать стояла посреди пентхауса одного из отелей, находящихся в центре города.
Его тело болело. Голова была тяжёлая. Он не знал, что делать. Он совершенно ничего не помнил об орбитальной станции и о том, как выжил. Врачи сказали, что он в порядке и это просто стресс.
Во рту сухо, а желудок пуст, но чувства жажды или голода не было.
Включив новости, Чарльз решил попытаться вспомнить расстановку сил в данной колонии.
Условия на планете были непригодны для проживания. Температура постепенно выравнивалась благодаря
Вероятно, эту идею можно было реализовать, но за первые несколько десятилетий колонизации вскрылись новые вопросы, находящиеся в слепой зоне. Они были там всегда, но на них не обращали внимания, пока с ними не столкнулись первые колонисты. Каким законам подчиняются люди в колонии, если являются представителями разных субъектов на Земле? Из какого кармана нужно выплачивать соцальные пособия землянам, находящимся в колонии? Является ли ребёнок, рождённый в колонии, землянином и наделяют ли его теми же правами и свободами?
Чарльз посмотрел на свой телефон. Сети не было. Её в принципе не было в привычном понимании. Местный интернет, конечно, соединён с земным, но когда это вопрос ресурсов, необходимых для выживания, то ответ очевиден. К тому же из-за поднявшейся бури спутники были недоступны и связи действительно не было. Здесь мэр не преувеличивал. За недолгое время пребывания в колонии Чарльз видел, что некоторые вещи были соединены друг с другом проводами!
Технология робототехники, наоборот, шагнула далеко вперёд в данной колонии. Таких возможностей не было даже на Земле. В связи с тяжёлыми условиями процессы добычи ресурсов осуществлялись с помощью роботов. Потребность заставляла двигаться людей в этом направлении. Вопрос выживания людей зависел от роботов в колонии.
Технологии искусственного разума так же были вынуждены совершить скачок – для большей автоматизации процессов добычи ресурсов и меньшего участия человека. Человек наделил синтетика творческими способностями, ожидая получить беспрекословного раба, но породил новое «Я» с нулевой мотивацией.
Первые забастовки синтетиков, имевшие место быть в колонии, показали, что недостаточно просто держать руку на кнопке выключения. Страх быть выключенным отсутствовал, равно как и желание трудиться лучше. Пирамида ценностей у синтетиков была перевёрнута, и источники питания интересовали их меньше всего. В итоге настоящий искусственный разум перестали совать в каждую оболочку, но тем не менее он применялся намного шире, чем на Земле, а интерес к труду у синтетиков подогревали возможностями развития и самореализации.
Сложившаяся таким образом ситуация не могла не найти отражения и в политической игре. Номинальная власть Конфедерации не могла удержать в руках контроль над колонией. За годы управления колонией наместник – мэр – отдалился от пути, проложенного ранее, и имел свои незримые ниточки, тянущиеся к самому Совету Конфедераций. Компании сферы искусственного разума, производители роботов, добытчики ресурсов – вот кто фактически управлял положением вещей в городе. Всё, что по факту было у Конфедерации, – это немного людей из корпуса Космических сил и, конечно же, обширная пятая колонна.
Тайные агенты, преданные идеалам Конфедерации, – вот единственные глаза и уши колонии. Естественно,
Все обо всём знали, но делали вид, что они честные и хорошие. Чарльза от этого тошнило.
Таким образом сохранялось равновесие. Земля, не напрягаясь, получала свои ресурсы. Жители колонии были предоставлены себе и, в отличие от положения вещей на Земле, могли считать себя свободными. И всех всё устраивало. Кроме диссидентов, большое число которых являлось синтетиками. Они ссылались на первый пункт декларации прав человека:
«Они одарены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства».
Если к здешним машинам применимы понятия «разум» и «совесть», имеет ли человек право, даже как их создатель, на эксплуатацию их труда?
Мат Р. Ван. Так звали того, кого мэр назвал их кандидатом. Его программа включала в себя конкретный план действий в результате поэтапного выполнения которого люди и синтетики должны были оказаться во взаимовыгодных отношениях. Знакомиться с этой программой не было смысла, так как Чарльз не знал многих вещей о колонии и имел скудные сведения в области права искусственного разума. Но было известно, что многие люди из областей науки и права признавали идеи Мат Р. Вана не только смелыми, но и осуществимыми.
Чарльз как-то общался с искусственным разумом. Это была довольно занятная беседа, но чем дольше он с ним разговаривал, тем больше убеждался, что им ещё далеко до людей. Насколько хороши местные синтетики?
Но обстановка в колонии была не так проста. Мат Р. Ван, как и мэр, прошёл все туры без особых проблем и имел большие шансы на победу. Поэтому мэр собирался каким-то образом обвинить Мат Р. Вана в организации теракта на орбитальной станции, но слишком открытое обвинение без доказательств вызовет обратную реакцию избирателей, и в итоге голоса могут растаять как у Мат Р. Вана, так и у мэра и утекут в сторону чудом, несмотря на всё своё состояние, пробравшегося в последний тур третьего кандидата.
Александер Вартхайнер был представителем технократической ячейки общества колонии. Её численность была не так мала, как может показаться на первый взгляд. В его программе много говорилось о необходимости терраформирования и создания условий для будущих поколений, в которых они смогут построить новое процветающее общество.
Так или иначе они обещали одно и то же. Рай в колонии. Один обещал его сейчас, другой потом.
Были и радикальные группировки, которые говорили, что нужно лететь домой, на Землю, или отказаться от использования искусственного разума и машин вообще, но их количество было незначительно.
В дверь позвонили.
– Войдите, – поднявшись, сказал Чарльз.
Зачем он это сказал? Кажется, его голова стала ещё тяжелее. Стоило просто притвориться спящим.
Дверь открылась, на пороге стояла девушка в сером брючном костюме. Та самая из пирамиды мэра, которая отчитывала наглеца с сигаретой в зубах. Он не ожидал её увидеть. На город опускалась ночь. Здешние сутки были немногим больше, чем земные, но это значит, до завтрашнего утра у него есть немного больше времени для сна, чем обычно.