Потерянные
Шрифт:
Помост прогнулся под тяжёлым хамом –
Стоит и для толпы тенета вяжет.
Пред ним лежит гора из индульгенций –
Вот искупить грехи вам тысячи потенций!
Вот истинно возможность серебро и злато
Сменить здесь на небесные палаты!
Он продаёт дешёвку-ложь как драгоценность,
Он даже пыли объявляет ценность.
От глупой паствы каждый год
Епископству немаленький идёт доход.
Богач
Стремиться смыть с себя позор.
Ханжа, убийца, лгун, иная мразь
Желает смыть с себя земную грязь.
Идёт торговля бойко у несущих слово божье –
Так много тех, кто Рая клок желает обрести.
Торговец Раем, ты – торговец ложью!
Как думаешь душонку ты свою спасти?!
Эроту
О Афродиты сын, о златокудрый юный бог!
Зачем, о златокрылый Эрот,
Зачем прошёл две тысячи дорог?
И что ты здесь намерен делать?
Развратный избалованный мальчишка!
Не молятся тебе в святыне этой!
В моём безвременье ты будешь лишним –
Я уж давно твоим не следую заветам.
Скорбей обитель – мой приют –
Покинь! Увы, ты зря оставил
Чертоги Олимпийцев, их уют:
Ты сердце моё биться не заставил.
И в моём храме только алтари Гекаты
И статуи надменного Таната.
И крыл твоих мне ненавистен блеск – блеск злата!
Покинь же, наконец, мои пенаты!
Я искала тебя тысячи лет…
Я искала тебя тысячи лет,
Нарушив каждый священный завет.
Я Злу принесла кровавый обет,
Я боль приносила и тысячи бед.
Но когда наконец твой встретила свет,
То поняла, что тебя просто нет…
Я хочу умереть
В эти дни в своих мыслях так часто
Я держу острый нож у запястья.
Смотрят Небо и Ад без участья…
Я не знаю, бывает ли счастье!
В моём сердце прогрызла боль нору
И червем в нём поселилась.
И с громадную мёрзлую гору
Мне тяжесть на плечи свалилась.
В глазах моих мука,
Даже если смеюсь.
Я крест вплавила в руку,
Но давно не молюсь.
Как устала я маски менять без конца,
Перед вами играть как устала!
Опасаюсь, что вдруг не узнаю лица
Своего, что чужим оно стало.
Но устала я больше всего от себя,
От слабого тела бренного,
От души, что упорно ищет себя,
Обжигается снова и снова.
Я
Уснуть дивным сном,
Никогда не смотреть
В мир, заполненный злом.
Последний рассвет (2007)
22 грамма
Ровно на 22 грамма
Утром легче ты стала.
Линия кардиограммы
Изгибы делать устала.
Доктора суетились в палате,
«Разряд!» – молодой врач кричал.
Ты, бледнея, лежала в кровати,
Ты была у порога начал.
Семь минут за тебя они бились,
А мне показалось, что миг.
Я стоял, слёзы спрятать осилясь
И взирал на светлый твой лик.
Лицо твоё так вдохновенно,
Словно знаешь Вселенной ты суть.
Ты для меня незабвенна…
Я боюсь твою душу спугнуть…
Я знаю, она пока рядом,
На тело желает взглянуть,
Что стало ненужным нарядом,
Который не жаль ей ничуть.
А после, простившись со мною,
Поцелуем коснувшись чела,
Растает она под луною
Как и все, кто покинул тела.
Она так воздушна, легка –
Всего-то 22 грамма.
И у ног её облака,
Что дождём бьют в оконные рамы.
Безликий
Ты – Демон, меняющий лица,
Вокруг тебя сумрак клубится,
Огнём твои очи мерцают,
Когда Тени тебе напевают.
Зачем твои губы целуют мне плечи
И в уши вливают столь сладкие речи?
Зачем ты к себе меня так прижимаешь?
«Отдашь если душу мне, скоро узнаешь»…
Конечно, получишь ты душу мою,
Сперва же узнаю я тайну твою:
Дай мне взглянуть на минуту, на миг,
Каков в самом деле твой истинный лик!
Глаза ты отводишь, в них вижу печаль
И проклятья жестокую острую сталь.
Постигла я тайну твою без границ:
Нет лица твоего, хоть есть сотни лиц.
Дети ночи
В мраке древних гробниц
До заката светила
Не разверзнем зениц,
Не покинем могилы.
Пробудится луна и ночь расцветёт,
Опустится холод, солнце мёртвых взойдёт.
Мы покинем тогда стены наших домов
И ступим на землю тягостных снов.
Кровавой тризны пробил час –